Арахнид - И. В. Офелия Страница 99

Я бросилась к чудовищу, и оно повторило мой выпад, прыгнув на меня в тот самый миг, когда я замахнулась. Лезвие полоснуло по боку его лица. Я промахнулась с дистанцией – клинок рассек обе щеки и прошел между верхней и нижней челюстью. Рассеченная плоть отвисла лоскутом, и от свежей крови повалил пар.

Тварь взвизгнула и снова прыгнула, вцепившись в мой топор. Мы рухнули наземь. Она щелкала челюстями, кровь капала мне на лицо. Я изо всех сил упиралась древком твари в пасть, не давая добраться до моей шеи.

Падшие когда-то были людьми, но в этом диком переходном состоянии у них появлялась какая-то нечеловеческая сила – судить по внешности было бы ошибкой.

Выстрел из ружья заставил меня зажмуриться. Горячая кровь брызнула в лицо, обожгла кожу, осколки гильзы впились в плечо и щеку. Тварь обмякла на мне. Я открыла глаза и увидела Фиби, бегущую в другую сторону.

Я отшвырнула тело и бросилась за ней.

Подошвы скользили по насту, с хрустом продавливая ледяную корку. Крики и топот заметались по двору, отскакивали от стен и снова били по ушам. Некогда было считать, проверять, думать – я даже видеть толком не могла, все неслось в каком-то диком темпе.

К тому времени, как мы добежали до фасада, Ребекка и Мэри уже прикончили еще одного падшего.

— Вы целы? – спросила я, бросив топор, и кинулась к девочкам, вглядываясь в каждое лицо. Никаких ран, только шок.

— Относительно. – Мэри отмахнулась от меня, скользнула взглядом мимо и помрачнела, увидев, что со мной только Фиби.

Мы замерли. Утренняя тишина вернулась, пока мы пытались отдышаться и прийти в себя.

Несмотря на кровь, покрывшую нас, ничто больше не напоминало о случившемся. Щебетали птицы, ветер пробирался сквозь хвою пихт, тонко посвистывая вдалеке, скользя по нетронутой снежной глади. Белой ли, алой – ему было все едино.

— Где Адди? – Ребекка тяжело дышала, сжимая ружье.

Мэри побледнела от этого вопроса.

— Она не с тобой? – спросила Фиби.

Ребекка оттеснила нас плечом и сбежала с крыльца.

— Ребекка! – крикнула Фиби ей вслед, срывая голос, но в этом крике звучало что-то надломленное, почти испуганное.

Я бросилась следом, едва вновь не поскользнувшись, завернула за угол дома и выбежала на открытое поле – туда, где Фиби сразила первого монстра.

Ребекка бежала прямо к багровому пятну в снегу.

Нет.

Если бы только сердце могло замереть.

— Ребекка, подожди! – Я рванула за ней.

Она побежала быстрее, отчаянно, когда вдали показалось маленькое тело в луже крови.

— Ребекка, стой! – закричала я.

Моя губа дрогнула, когда я увидела, как она рухнула на тело, вцепилась в него и стала судорожно трясти. Она обхватила ладонями щеки Адди, ощупала с обеих сторон, затем провела по груди – словно пыталась отыскать рану, с которой еще можно было бы справиться, несмотря на то что шея была выгрызена до самого позвоночника.

Остальные собрались у стены дома, глядя на два силуэта в бескрайнем белом просторе, четкие и резкие, будто кроме них ничего не существовало. Солнце пробило облака и скользнуло по ним обеим.

Я была здесь чужой. Соглядатаем, боящимся разрушить последнюю иллюзию нежности.

В этой тишине, что повисла перед криком, таилось нечто потустороннее.

Звук, что исторгла наша несгибаемая Ребекка… Поэтов не винить, если они решат, будто то вопил сам лес. Звук, который врежется в память чащобы и будет кочевать с ветром из уст в уста, покуда хватит слушателей.