Король старьевщиков - Кассандра Клэр Страница 99

Когда ее глаза привыкли к яркому свету, она заметила, что Конор стоит у окна, рядом с деревянным креслом с высокой спинкой. Лин решила, что в кресле никого нет, но, проследив взглядом за принцем Конором, она заметила, что они в комнате не одни. В кресле кто-то сидел. Человек был совершенно неподвижен, поэтому она не сразу заметила его присутствие. Ей показалось, что он вообще не шевелится и даже не дышит. Хотя повсюду были расставлены горящие свечи, его фигура находилась в тени.

Принц остановился перед креслом и смотрел на сидящего человека. Лин не могла понять, о чем он думает. Его лицо было бесстрастным, как маска.

— Отец, – заговорил он негромким, ровным голосом. – Я привел к вам врача.

Потрясенная, Лин застыла на месте. Значит, таинственный пациент – его отец? Король?

И почему король не подает признаков жизни?

— Она внучка Бенсимона, – добавил Конор. – Вы знаете, девушка, о которой он часто говорит.

По-прежнему никакого ответа. Принц сделал Лин знак подойти ближе. Она неохотно сделала несколько шагов и остановилась перед королем, сидевшим в тяжелом резном кресле.

Король Маркус Аврелиан. Разумеется, она знала, как он выглядит, и не только потому, что его профиль был выбит на монетах в полкроны. Когда она была ребенком, король еще появлялся на публике. Она помнила, что видела его на площади Валериана: это был высокий, широкоплечий мужчина со светлыми волосами, похожий на мать-северянку. Не человек, а медведь, говорил ее отец.

Он все еще был крупным, могучим мужчиной, однако сильно исхудал и осунулся, кожа туго обтягивала мышцы и кости. Длинные седые волосы свисали на плечи. Под кожей проступали сосуды; Лин видела тонкую голубую сеточку, особенно заметную на висках. Хотя он сидел ссутулившись, как будто был частично парализован, руки в черных перчатках с силой сжимали подлокотники кресла. Лин стало страшно. Ей показалось, что толстые деревянные планки сейчас треснут. Человек не может напрягать мышцы до такой степени в течение долгого времени. Но он вцепился в кресло еще до того, как они вошли в комнату; она была уверена в этом.

Но самым странным было выражение лица короля. Оно не было бессмысленным, вовсе нет; его глаза были широко раскрыты, и он смотрел в одну точку, мимо Лин и принца, как будто увидел там, вдалеке, нечто ужасное. Лин даже захотелось оглянуться.

— Не стоит, – с горечью произнес принц. – Он смотрит в никуда. Он вечно смотрит в никуда.

Он скривил губы и помахал рукой перед глазами отца.

— Теперь вы знаете, – продолжал он. – Король Кастеллана, мой отец, превратился в восковую куклу, пускающую слюни. Лишенную разума и эмоций. Даже физической силы больше нет.

«И тем не менее этот человек приказал избить тебя до полусмерти», – подумала Лин. Но она знала, что не следует говорить об этом сейчас; общаясь с дедом, она поняла, что человека можно одновременно ненавидеть и любить. Особенно человека, который должен по законам природы испытывать к тебе безусловную любовь.

— Кто еще знает? – спросила она вместо этого. – О том, в каком состоянии ваш отец.

— Во Дворце знают, что королю нездоровится. Это скажет вам Кел, если вы спросите. О том, что именно с ним происходит, известно очень немногим. Бенсимону и Джоливету. Нескольким стражникам. Моей матери, королеве.