Борьба за Красный Петроград - Николай Стариков Страница 118

§ 7. Банкирскому дому И. П. Моргана предоставляется право открыть центральное отделение в России, в Петербурге или в Москве по его выбору с филиальными отделениями по всей стране. При учреждении государственного банка и учетно-ссудного банка в России интересы и значение Банкирского дома И. П. Моргана принимаются в расчет.

Изготовлено в двух экземплярах, всеми участвующими прочитано, принято и подписано.

Берлин,в лице генерального уполномоченного (подпись)И. П. Морган,министр-председатель (подпись) В. Бискупский,министр иностранных дел (подпись) В. Бискупский,министр финансов (подпись) Берг,министр внутренних дел (подпись) Дерюгин,министр просвещения (подпись) Поппе,министр земледелия (подпись) Зякин,военный министр (подпись) Дурново,министр торговли (подпись) А. Реммер».

Одновременно с подписанием договора была приготовлена следующая любопытная куртажная расписка:

«Берлин.

26 сентября 1919 года.

Куртажная расписка.

Северо-западное правительство в лице председателя В. Вискупского и кабинета, состоящего из министра иностранных дел В. Вискупского, министра финансов Г. Берга, военного министра П. Дурново, министра внутренних дел Г. Дерюгина, министра земледелия Д. Зякина, министра просвещения В. Поппе и министра торговли А. Реммера, настоящим признает следующее положение:

1) Правительство обязуется немедленно по осуществлении договора от 25 сентября уплатить в качестве временного комиссионного вознаграждения за посредничество при заключении займа в 300 миллионов марок у Банкирского дома И. П. Моргана директору этой фирмы полтора процента этой суммы, именно 4½ миллиона марок.

2) Оно предоставляет в дальнейшем господину директору (следует имя) право сооружать и устанавливать на территории России для него и для представленных им фирм заводы летательных аппаратов, верфи для подводных лодок и боевых морских судов, а также для всякого военного сооружения. Оно обязуется отдать предпочтение этим заводам и будет доставлять им по возможности выгодные заказы, которые заводы со своей стороны будут выполнять на выгодных условиях.

3) Правительство обязуется оказывать господину директору всякого рода покровительство и обеспечивать ему благоприятные отношения ко всем его делам. Особенно же оно обеспечивает ему разрешение на въезд и выезд в Россию, когда он этого пожелает, а также право русского гражданства и при его желании офицерскую службу в рядах Западно-русской армии.

Со своей стороны господин директор (следует имя) обязывается при всякой возможности содействовать и помогать Западно-русскому правительству.

Всем Западно-русским правительством прочитано, принято и подписано: председатель Бискупский, министр иностранных дел Бискупский, министр финансов Г. Берг, военный министр Ц. Дурново, министр внутренних дел Г. Дерюгин, министр земледелия Д. Зякин, министр просвещения в Поппе, министр торговли А. Реммер. Подписано также директором Банкирского дома И. П. Моргана в Берлине (подпись неразборчива)»[446].

Эти документы в фотографических снимках были представлены в свое время в Народный Комиссариат по иностранным делам РСФСР, и таким образом тайные планы и замыслы русских белогвардейцев, помимо их ожидания, получили широкую огласку.

Прямое назначение этих договоров не удалось скрыть всплывшему на политическую поверхность новому Западно-русскому правительству (в Куртажной расписке именовавшему себя Северо-западным правительством), которое создавало видимость самостоятельного правительственного аппарата, не имевшего якобы никаких связей с армией Авалова-Бермондта. Сам же Авалов-Бермондт по поводу работ этой, как он называет, финансовой комиссии, возникшей по его инициативе, писал, что она своими интригами и договором с торговым домом Моргана и К° принесла ему много вреда[447].

В целях усиления Северо-западной армии генерал Юденич при поддержке англичан требовал полного подчинения себе как главнокомандующему войск Бермондта и переброски частей Западной русско-немецкой добровольческой армии из района Митавы на северо-запад Советской России. На это приказание П. М. Бермондт-Авалов ответил отказом и оставил за собой свободу действий. Им была послана специальная делегация к генералу А. И. Деникину с просьбой заступничества и покровительства, но делегация принята не была и ни с чем вернулась обратно[448]. Свой отказ подчиниться Юденичу Бермондт официально в приказе по своей армии от 15 октября 1919 г. объяснил тем, что вслед за своими приказами генерал Юденич через офицеров передавал ему о необязательности исполнения этих приказов, так как он, Юденич, не является полным хозяином своих действий[449].

К моменту движения Северо-западной армии на Петроград вся организационная работа штаба русско-немецкой добровольческой армии, которая насчитывала в своих рядах 52 000 человек, по приказанию Бермондта была закончена[450]. 6 октября Авалов-Бермондт послал телеграмму председателю совета министров Латвии с требованием пропуска его войск, направлявшихся якобы на большевистский фронт через Латвию. Получив отказ, Бермондт 7 октября приказал открыть боевые действия. В 10 часов 8 октября над Ригой появились 3 аэроплана, сбросившие несколько тяжелых бомб и прокламаций, написанных на русском языке, в которых латыши призывались подчиниться власти полковника Бермондта, чтобы быть присоединенными к великой и могучей России. 9 октября утром были заняты предместье Риги – Торенсберг и мосты через реку Западную Двину. Латвийское правительство спешно переехало из Риги в Венден и запросило помощи у Эстонии. В Риге началась паника[451].