Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Прудникова Страница 165

Однако самое интересное началось после ареста Абакумова. 26 августа 1951 года Гоглидзе становится первым замом Игнатьева, а в ноябре его с какого-то перепугу назначают министром ГБ Узбекистана. Интересно, чем он так провинился — или, может быть, возникла неотложная нужда? Скорее второе, чем первое, потому что уже через три месяца Гоглидзе возвращается в Москву — а вместо него в «среднеазиатскую ссылку» едет Огольцов! Ничего себе, паломничество игнатьевских заместителей в солнечный Ташкент! Интересно, что им там понадобилось?

Столица Узбекистана — очень непростой город. Во время войны он являлся одним из центров эвакуации, туда вывозили деятелей советской науки и культуры. Культуру вынесем за скобки, а вот наука… Именно в Ташкенте всю войну работали советские оборонные НИИ, здесь же, соответственно, крутились и иностранные разведки, так что в архивах узбекских органов должно было осесть много интереснейшей информации. Не забудем и о привычке советской промышленности размножаться «почкованием» — после окончания войны многие предприятия как бы делились: часть восстанавливалась на прежнем месте, а часть оставалась по месту эвакуации. Если это справедливо и для научных институтов, то после войны Ташкент должен был стать одним из центров советской оборонной промышленности — и, соответственно, остаться зоной особого внимания иностранных разведок. И то, что человек Берии отправился туда, вполне объяснимо. Могло его задание быть связано с атомным проектом? А почему нет?

С другой стороны, в 1949 году, очень памятном и важном для страны, секретарем Среднеазиатского бюро ЦК и уполномоченным ЦК по Узбекистану работал наш старый знакомый товарищ Игнатьев. Вот и гадай, зачем туда поехал Гоглидзе — то ли по делам Спецкомитета, то ли искать компромат на Игнатьева, а может, и не на него одного, то ли зачищать территорию от оборонных секретов, которые не должны были достаться новому руководству МГБ. Кто знает, что за люди там засели и как они этими секретами распорядятся? [119]

В любом случае интересно бы посмотреть, кого он там сменил. Во время войны наркомом ГБ в Узбекистане был Амаяк Кобулов, член бериевской команды, брат правой руки Берии Богдана Кобулова, отменной квалификации специалист по экономическому шпионажу. После войны он ушел в центральный аппарат НКВД, а на смену ему явился человек, имя которого ничего нам не скажет — Михаил Баскаков. 1905 года рождения, в органы пришел в 1933 году, время репрессий просидел в Москве, в секретно-политическом отделе — но и Абакумов там же сидел. После окончания репрессий, как и Абакумов, получил повышение — был назначен сперва в Карельскую АССР, потом в Горьковскую область, и в июне 1946 года стал министром ГБ Узбекистана. Как видим, никаких выводов из предшествующей биографии этого человека сделать нельзя — темная лошадка. Но последующая биография несколько просветляет масть. Март 1953 года Баскаков встретил министром госбезопасности Белоруссии, став после объединения ведомств министром внутренних дел этой республики. К лету Берия более-менее разобрался с местными кадрами и приступил к оргвыводам — по ходу этого процесса 9 июня Баскаков был снят с должности, а 21 июля, после переворота, восстановлен. И вот это свидетельствует, на чьей стороне он играл.