Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Прудникова Страница 175

«1. Ввиду того, что Будников и Григорьян как заведующие отделами ЦК по авиации сами несут ответственность за неустройства в Наркомате авиации, снять их немедленно с работы в ЦК и воспретить им какое-либо участие в Комиссии по приему и сдаче дел Наркомата авиации.

2. Воспретить т. Шахурину участие в Комиссии по приему и сдаче дел Наркомата в части, касающейся формулировки выводов по оценке работы Наркомата».

Как видим, 23 февраля, спустя почти два месяца, скандал еще в самом разгаре — значит, новое начальство нашло какой-то совершенно уже исключительный бардак. Тем не менее никаких страшных последствий для Шахурина не последовало, более того, 28 марта он был назначен заместителем предсовмина РСФСР. Тем и закончился скандал в авиапроме. Сажать министра явно никто не собирался.

В военной области шла своя разборка. 16 марта была создана та самая государственная комиссия по ВВС, а 20 марта Абакумов, тогда еще глава СМЕРШа, получил следующий рапорт одного из своих сотрудников, подполковника Елисеева.

«Считаю необходимым доложить Вам о большой растерянности начальника Главного Управления Заказов Военно-Воздушных Сил генерал-лейтенанта инженерно-авиационной службы Селезнева в связи с проверкой его работы.

19 марта с. г., когда я по делам службы был в центральном аппарате Военно-Воздушных Сил, меня встретил Селезнев и высказал опасение, что ему придется серьезно отвечать за приемку непригодных самолетов.

Селезнев сообщил, что 19 марта с. г. он присутствовал на совещании у маршала Василевского, где Главный маршал авиации Новиков провалился с отчетом о работе ВВС, так как не принимал мер и не докладывал правительству о серьезных недочетах в работе Военно-Воздушных Сил. После этого совещания, сказал Селезнев, я совсем растерялся и не знаю, как отчитаюсь за приемку недоброкачественных самолетов.

Селезнев рассказал:

“Мы принимали недоведенные серийные машины. Я, как начальник Главного Управления Заказов, ничего не мог сделать, чтобы улучшить их качество, ибо этот вопрос целиком зависел от Министерства авиационной промышленности.

Научно-исследовательский институт Военно-Воздушных Сил давал необъективные заключения по испытанию самолетов, выпускаемых авиационной промышленностью. В отчетах института указывалось, что самолеты имеют такие-то летно-тактические преимущества, и в то же время перечислялось много конструктивных дефектов в машине.

Пользуясь такими заключениями научно-исследовательского института, Министерство авиационной промышленности протаскивало свои машины буквально в недоработанном виде, и они запускались в серийное производство.

Последующая стадия приемки от промышленности самолетов оказывалась наиболее трудной.

Я не принимал недоработанные машины и ставил об этом в известность командующего Военно-Воздушных Сил Главного маршала авиации Новикова и Военный Совет, но Министерство авиационной промышленности договаривалось непосредственно с Новиковым, Ворожейкиным, Шимановым и Репиным, после чего Главное Управление Заказов получало указания принимать самолеты, т. е. приходилось соглашаться с Министерством авиационной промышленности.

Нашу работу усложняло и то, что Министерство авиационной промышленности очень часто самостоятельно, без ведома ВВС, выпускало самолеты, даже не прошедшие испытания в Научно-исследовательском институте ВВС.