Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Прудникова Страница 188

Сталин не зря настаивал на единой миролюбивой Германии без иностранных войск. Если бы договор был подписан, то страны советского блока отделял бы от бывших союзников пояс неприсоединившихся государств — Германия, Австрия и Швейцария, что затрудняло ведение наземной войны.

Однако Берия как разработчик новых видов оружия видел несколько дальше. Ставки в игре были куда выше, чем можно предполагать, читая работы политологов. Дело тут совсем не в политике и даже не в сферах влияния, а в носителях атомного оружия. Да, американцы первыми взорвали атомную бомбу — но вот стратегическое положение СССР было намного выгодней. В то время в качестве носителя предполагалось использовать не ракеты, а самолеты. Так что американцы, как бы ни грозили нам, могли нанести эффективный удар разве что по Дальнему Востоку, зато наши с дальневосточных аэродромов накрывали всю территорию США. Янки жизненно необходимы были базы в Европе, а нам жизненно необходимо, чтобы этих баз у них не было. Естественно, без согласия правительства на территории чужого государства военные базы не разместишь. А самой зависимой от США страной в послевоенной Европе была побежденная Германия — американцы ее, во-первых, оккупировали, а во-вторых, финансировали ее восстановление. Вот почему Сталин так продавливал объединение Германии на нейтральной основе, чтобы ее неприсоединение к военным блокам закреплялось международными договорами. Американцам же надо было иметь хотя бы кусок зависимой от них европейской территории. В этом основной смысл игры вокруг ФРГ и ГДР — не в политике, а в военных базах.

Естественно, советская верхушка была посвящена в эти аспекты проблемы — но вопрос: до какой степени они осознавали то, что времена изменились? Говорят, генералы всегда готовятся к прошедшей войне. Не стоит забывать, что стратегия и тактика Второй мировой войны в то время были новым мышлением в военном искусстве — и вот это новое мышление, не успев стать привычным, уже устарело, сменившись новейшим, причем прямо противоположным. Например: главный плюс существования ГДР — возможность разместить там советские войска — с новых позиций был вообще ничем. Более того: если дойдет до немирного атома, свои же под удар и попадут…

Кто из советской верхушки того времени был способен мыслить категориями ультрасовременной войны? Естественно, Сталин. Само собой, Берия — даже, наверное, в большей степени, чем Сталин, поскольку бомбы и носители были его прямым делом. Может быть, причастный к работе военно-промышленного комплекса Маленков. А Молотов, твердолобый упрямец, начетчик — какими категориями мыслил он? И думал ли он вообще — политик, никогда не соприкасавшийся с боевыми действиями, — о такой прозе, как бомбардировщики?

…Правительство ГДР, начав строить в своей стране социализм по примеру СССР образца 30-х годов, маленько ошиблось в расчетах. Форсированные темпы восстановления экономики в сочетании с перегибами и неумелой социальной политикой привели весной 1953 года к серьезному кризису. Если рассматривать этот кризис изолированно от событий в СССР и в мире, то все кажется простым и естественным: ну не рассчитали, бывает… А вот если определиться по событиям и по времени…

Правительство ГДР совершило не одну ошибку, а несколько, причем в разных областях: экономической, политической, социальной. Тут были и форсированные темпы строительства, непосильные для страны, и излишний нажим на частный сектор, и ухудшение материального положения рабочих, спровоцированное так называемым «режимом экономии», и неправильное планирование снабжения населения — благополучие к середине года привело к товарному голоду в конце. По отдельности каждый такой шаг выглядит естественным, но когда смотришь на картину в целом, то все эти формально независимые друг от друга ошибки, ведущие к одной цели, весьма напоминают провокацию. Но если так, то вопрос — кто ее организовал? При том, что немецкие власти работали под плотным контролем Москвы, да и сами все время хватались за руку «старшего брата»?