Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Прудникова Страница 4

Да, такие люди, как Сталин, не на конвейере появляются. Другого подобного гиганта на советской вершине власти ожидать не приходилось. Сталин и не ожидал, но сие не значит, что устройство страны после себя он пустил на самотек. Слишком хорошо он помнил, что творилось в Политбюро после внезапного ухода Ленина в 1922 году: и растерявшихся Зиновьева с Каменевым, и Троцкого, читавшего на заседаниях французские романы, отвлекаясь лишь на критику всего и вся, и чего стоило выправить положение…

Была личность — был культ, нет личности — не будет культа, но преемник должен существовать, равно как и заточенная под него система власти. Крайне редко во главе государств оказываются великие правители, а государства — ничего, живут себе.

Надо совсем не иметь представления о личности вождя или судить о нем по хрущевским рассказам, чтобы предполагать, что он об этом не думал и не позаботился.

Загадка блицпленума

Прошлое — это прошлое, оно не должно путать ноги будущему.

Вера Камша. От войны до войны

Вернемся в тот роковой день 5 марта 1953 года. Сталин был еще жив, когда вечером собрался совместный пленум ЦК, Совета Министров и Президиума Верховного Совета. Действо заняло сорок минут. Пленум назначил председателем Совмина — то есть фактическим главой государства — Маленкова, его первыми заместителями — Берию, Булганина, Молотова, Кагановича. Да еще Министерства внутренних дел и государственной безопасности объединились в одно — МВД, и министром стал Берия.

Когда принимались эти решения? У партийной верхушки было четыре дня, начиная со второго марта, можно было и договориться, кто теперь будет у власти. Молотов в 1955 году говорил на пленуме ЦК:

«Мы стоим у постели безнадежно больного человека, пришла смерть. Надо думать о дальнейшем, надо поговорить между собой, но никто не берется за это, так как двое — товарищ Маленков и Берия, изображая из себя наиболее близких И.В. Сталину людей, уже что-то готовят в том доме, где умер Сталин. Они вдвоем в течение последних двух-трех дней, пока продолжалась агония больного человека, удалились на второй этаж, не желая ни с кем иметь дело, подготовляя решение организационных и политических вопросов, связанных со смертью Сталина, вдали от всех других руководящих деятелей. Сразу после смерти И.В. Сталина они вносят готовые, сформулированные ими предложения, включая текст Обращения ЦК, Совета Министров, Президиума Верховного Совета СССР, а также состав Правительства, реорганизацию министерств и прочее…»[2]

Ага, они что-то там готовили, а остальные даже не поинтересовались. 5 марта Маленков сказал: «Всем понятно, что страна не может терпеть ни одного часа перебоя в руководстве». Следует ли понимать так, что если бы Маленков с Берией не подсуетились, то остальные так бы и продолжали щелкать клювом «у постели больного человека»? Тут не то, что перебой в руководстве, тут власть и вообще уронить можно — вместе со страной…

Но если мы прочтем не выписку из протокола, а сам протокол пленума[3], то появляются очень сильные сомнения, что его можно было подготовить за четыре дня на втором этаже сталинской дачи. В нем насчитывается семнадцать пунктов. Создание Президиума Совета Министров и его члены — поименно. Рекомендация (а фактически назначение) председателя Президиума Верховного Совета вместе с секретарем и заместителем. Назначение нового министра иностранных дел (Молотова) и его заместителей и новая должность прежнего министра. Назначение военного министра (Булганин) с заместителями. Объединение министерств торговли в одно с назначением министра (Микояна) с заместителями. Объединение нескольких машиностроительных министерств в два крупных с назначениями министров. Создание министерства электростанций и электропромышленности с назначением министра. Создание Президиума ЦК КПСС (поименно членов Президиума и кандидатов). Решения по Секретариату ЦК КПСС — поименно. Без прений, без голосования, списком.