Семнадцатилетний генерал - Александр Карпов Страница 66

— Стой! – выбежал ему наперерез Алексей, наводя на бывшего одноклассника свою винтовку.

То же самое проделал и Петр, только он вышел на цель сбоку, блокируя тем самым возможное направление бегства изменника от них. Увидев стоящих возле дороги друзей с наведенными на него стволами винтовок, Гаврила остановил лошадь и, подняв вытянутые вверх руки, медленно слез с телеги на землю.

— Не стреляйте, братцы! Не стреляйте! Я не по своей воле! – запинаясь и заикаясь, затараторил он, глядя попеременно то на Алексея, то на Петра, внешний вид которых и выражение лиц говорили о серьезности их намерений.

— Ну, тварь! – процедил сквозь зубы первый из них, испытывая лютую злобу и негодование к встреченному на дороге бывшему товарищу и однокласснику по деревенской школе-семилетке.

— Ты же знаешь, что я по принуждению, – залепетал Гаврила, падая на колени перед Алексеем. – Если бы не братья, не племянники, не мать, я бы никогда в полицию не пошел. Но Хряк, сука, заставил. Я же рассказывал тебе. Я не вру! Поверь мне!

Губы его затряслись, лицо покраснело, а из глаз хлынули слезы. Он пополз, стоя на коленях, вперед, протягивая руки в мольбе о пощаде.

— Пощади, Лешка, не стреляй! Пожалей меня, – заикаясь и плача, заговорил он, вплотную придвигаясь к Алексею, выглядевшему крайне решительным.

— Что тебе Хряк велел? Куда послал тебя? Зачем ты поехал? – низким голосом произнес тот, с презрением во взгляде оттолкнув от себя ногой бывшего товарища.

— Он сказал, что нашел партизанский лагерь в лесу, – начал отвечать Гаврила, обращаясь при этом то к одному, то к другому парню. – Сказал, что их мало и мне нужно за подкреплением съездить, так как телефонной связи у него тут нет. А заодно я должен был и немцам сообщить про все. А сам он хотел срочно блокировать тропу на острова на болотах, чтобы партизаны не выскользнули. И хотел дождаться немцев у этой тропы. Это ему сейчас очень-очень нужно. После того как партизаны напали на колонну здешних людей, которую готовили к отправке в Германию, он получил от немцев взыскание. Ему сказали, чтобы взамен нашел этих партизан, иначе его понизят в должности. Я сам это слышал. К нему помощник гауляйтера приезжал и кричал громко, ругался страшно.

— Заткнись! – перебил парня Алексей и тут же спросил: – А как же ты меня Хряку сдал? Тоже из-за братьев?

— Нет, Лешка, вовсе нет! – залепетал Гаврила, продолжая стоять на коленях перед ним. – Это он нас случайно увидел, когда ты ко мне в первый раз подошел. Я тебя не сдавал. Но он сам все видел и меня потом допросил. А я что? Вся власть у Хряка. Он и расстрелять может. Одного полицая уже застрелил за непослушание. А потом он мне велел дружить с тобой, навязаться тебе как бы случайно. Но ты пользы не приносил, поэтому он тебя решил в Германию отправить. А когда партизаны напали и распустили всех, кого на станцию гнали, как и тебя, чтобы на принудительные работы увезти, он приказал ждать твоего появления, когда ты сам на меня выйдешь, и надавить на тебя, чтобы ты начал их лагерь искать на болотах. Вот я тебе по его приказу все и дал. И винтовку, и патроны, и продукты. Все сделал, как Хряк велел.

— Значит, мне в лесу не показалось, – произнес Петр, обращаясь к Алексею. – За нами действительно следили и скрытно шли по нашему пути.