Киевский особый... - Руслан Иринархов Страница 83

Бывший командир 135-й стрелковой дивизии генерал-майор Ф. Н. Смехотворов вспоминал: «Распоряжение о приведении частей в боевую готовность до начала военных действий не поступало, а когда дивизия на марше утром 22 июня была подвергнута пулеметному обстрелу немецкими самолетами, из штаба 5-й армии поступило распоряжение — на провокации не поддаваться, по самолетам не стрелять. Распоряжение о приведении в боевую готовность получено утром 23 июня 1941 года»[215].

Таким образом, войска Киевского Особого военного округа (особенно дивизии прикрытия) не были своевременно подняты по боевой тревоге до начала войны, что сразу поставило их в неравные условия борьбы с вторгшимся на территорию Украины противником.

В этом прослеживается полная вина Генерального штаба Красной Армии, не сумевшего организовать быстрой передачи в штабы приграничных округов приказа о подъеме войск по боевой тревоге. Ни в одном из известных мне документов (кроме воспоминаний Г. К. Жукова) я не нашел данных о том, что народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко лично поставил командующим западными военными округами задачу на подъем войск.

И здесь можно привести пример народного комиссара ВМФ адмирала Н. Г. Кузнецова, который лично, сразу после совещания в Кремле, поставил задачу командующим флотами на организацию отпора возможному нападению противника. Поэтому советский Военно-Морской Флот и встретил нападение врага организованным огнем, сохранив в первый день в целости все свои корабли и военные объекты.

Виновато было и командование Киевского Особого военного округа, которое, несмотря на имевшиеся данные о времени и дате нападения германских войск, не организовало даже своевременного вывода фронтового управления на полевой командный пункт, установления надежной связи (а значит и управления) со своими войсками.

Командование КОВО не потребовало от командования армий, корпусов, дивизий находиться в ожидаемое время нападения противника вместе со своими соединениями, что значительно улучшило бы управление войсками, способствовало бы принятию своевременных и грамотных решений по организации боевых действий.

Даже передача полученного сообщения о возможном нападении в свои части и соединения, находящиеся на границе, штабом округа не была налажена. Получив данные о возможном ударе противника в первом часу ночи 22 июня 1941 г., штаб КОВО не смог организовать доведение этого приказа до своих войск в течение почти трех часов, в результате все соединения округа получили его уже после начала боевых действий.

Да, многое не предприняло командование округа, чтобы достойно встретить наступление врага. Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский вспоминал: «Из тех наблюдений, которые я вынес за период службы в КОВО и которые подтвердились в первые дни войны, уже тогда пришел к выводу, что ничего не было сделано местным командованием в пределах его прав и возможностей, чтобы достойно встретить врага… Войска этого округа с первого же дня войны оказались совершенно неподготовленными к встрече врага. Их дислокация не соответствовала создавшемуся у нашей границы положению явной угрозы возможного нападения. Многие соединения не имели положенного комплекта боеприпасов и артиллерии, последние вывезли на полигоны, расположенные у самой границы, да там и оставили.

То, что произошло 22 июня, не предусматривалось никакими планами, поэтому войска были захвачены врасплох в полном смысле этого слова. Потеря связи штаба округа с войсками усугубила тяжелое положение»[216].

С рассветом 22 июня 1941 г. регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части на фронте от Балтийского до Черного моря…

(Из сводки Главного командования Красной Армии 22 июня 1941 г.)

В 3 часа 15 минут на отдельных участках, а в 3 часа 30 минут по всей линии советско-германской границы тысячи орудий и минометов регулярных войск Германии открыли огонь по местам сосредоточения приграничных войск Красной Армии, пограничным заставам, укрепленным районам. По всему фронту гремела непрерывная канонада, которая слилась в сплошной гул. Всю близлежащую к границе советскую территорию заволокло дымом от разрывов и горевших казарм, парков, деревень, лесов. Казалось, горела сама земля.

Одновременно авиация 4-го воздушного флота Германии нанесла бомбовые удары по приграничным аэродромам авиации Киевского Особого военного округа, местам стоянок самолетов, паркам и складам. Штурмовым ударам подверглись районы дислокации воинских частей, узлы связи, укрепленные районы. Только в полосе 5-й армии бомбовые удары были нанесены по местам дислокации частей в районах Пищи, Шацка, Любомля, Владимир-Волынского, Когильно, Порицка, Тартакова, Горохова.

Для многих воинов Киевского Особого военного округа рассвет 22 июня 1941 г. так и не наступил.

В результате нанесенных бомбовых и артиллерийских ударов, действий выброшенных парашютных десантов и диверсантов противника из строя было выведено большое количество линий и узлов связи, что существенно повлияло на управление боевыми действиями войск КОВО.

Под прикрытием артиллерийского и минометного огня специально выделенные отряды начали захват мостов через пограничные реки, обеспечивая форсирование рек передовыми частями войск вермахта.

Диверсионные отряды полка «Бранденбург», переодетые в форму бойцов и командиров Красной Армии, в период с 3.30 до 4 часов утра 22 июня захватили автодорожный мост в Устилуге и железнодорожный возле местечка Выгоданки. Передовые отряды противника захватили мосты у Влодавы и Волчьего Перевоза, у хутора Ромуш, в Сокале, Крыстынополе, Радымно.

Захватив плацдармы на восточном берегу приграничных рек Западный Буг и Сан, в 4 часа утра 22 июня перешли в наступление наземные части 6-й и 17-й полевых армий вермахта. По захваченным мостам и наведенным переправам, на плавсредствах на советскую территорию хлынули потоки вражеских войск.

17-й армейский корпус вермахта силами двух пехотных дивизий (56-й и 62-й) повел наступление в ковельском направлении, стремясь прорвать оборону находившихся на границе батальонов 15-го стрелкового корпуса КОВО. Сильный удар наносился вдоль железной дороги Холм, Ковель. В направлениях Пища, Любомль, Замлынье по дорогам двинулись передовые отряды гитлеровцев, пытаясь разведать слабые места в обороне войск Красной Армии.

Левее направления действий соединений 17-го армейского корпуса, на участке Влодава, Собибор, наносила удар 255-я пехотная дивизия группы армий «Центр».

Основной удар войсками группы армий «Юг» был нанесен на луцко-ровненском направлении, где оборонялись части 87-й и 124-й стрелковых дивизий КОВО. 29-й (298-я, 44-я, 299-я пд) и 55-й (111-я, 75-я и 57-я пд) армейские корпуса начали прорывать оборонительный рубеж 5-й армии КОВО на участке колхоз Бережницке, Крыстынополь, обеспечивая ввод в сражение соединений 1-й танковой группы.