Государственный переворот. Стратегия и технологии - Олег Глазунов Страница 83

В 60–80‑е годы XX века значительно усиливается интерес к теории и практике революций. В это время появляются исследования, основанные на совершенно иных принципах, чем ранее. Теперь каждый этап революции становится предметом тщательного и детального анализа. Технологи революций проводят полный анализ государственного устройства, исследуются взаимоотношения и конфликты между властными группировками, элитами, различными группами населения. Особое внимание заслуживают работы Ш. Эйзенштадта «Революция и преобразование общества», Теды Скочпол «Государство и социальные революции» и Джека Годдстоуна «Революции и восстания начала Нового времени». Для исследователей революционных процессов несомненный интерес вызывает работа Ш. Эйзенштадта. Она отличается многосторонними исследованиями, как устройства общества, так и революции, проводит анализ факторов, обусловивших возникновение, формирование и протекание различных революционных явлений.

К этому же периоду относится и известная работа Самуэля Ханингтона «Политический порядок в меняющихся обществах», В своей работе Ханингтон дает обстоятельную характеристику революционных процессов, происходящих в мире. Он впервые вводит понятия «западной» и «восточной» революции. Хантингтону же принадлежит одно из самых широко используемых определений революции: «…быстрое, фундаментальное и наследственное изменение внутреннего положения страны, основных ценностей и мифов общества, его политических институтов, социальной структуры, лидерства и деятельности власти».

В то же время заметен недостаток этих работ. Скочпол, Хантингтон и др. уделяют огромное внимание политическим и социальным предпосылкам революций. Большинство условий, которые, по их мнению, должны привести к революции, порой могут быть причиной более серьезных изменений.

Для российских исследователей историков и политологов несомненный интерес представляет книга И. В. Стародубровской и В. A. May «Великие революции от Кромвеля до Путина», в которой авторы, анализируя революционные процессы, «предлагают концепцию, позволяющую не только глубже понять суть происходящих в России перемен, но и прогнозировать развитие ситуации, вырабатывать эффективные механизмы вывода страны из кризиса».

Несколько особняком стоит чрезвычайно интересная работа Элен д’Анкосс «Упадок империи: мятеж советских социалистических республик», опубликованная в 1979 году. Ее главный тезис: вследствие этнической разнородности, враждебности по отношению к русским в национальных республиках, продолжения бурного роста населения в Средней Азии русские окажутся в начале XXI века в меньшинстве. Это приведет к кризису и распаду СССР. Формально предсказание сбылось, причем даже раньше срока.

В западных информационных источниках часто цитируется документ, называемый «Дюссельдорфские правила для революции». Существует версия, правда, никакими источниками не подтвержденная, что якобы этот документ впервые был обнаружен после Первой мировой войны в Дюссельдорфе (Германия), в штаб — квартире революционной организации, какими — то солдатами союзных войск. Скорее всего, этот документ — фальшивка. Но интерес представляют методы захвата власти, приводимые в этих «Правилах». Они отражают один из этапов культурной революции:

«А. Развращайте молодежь; отвращайте ее от религии. Заинтересовывайте ее сексом. Делайте ее поверхностной, уничтожайте ее стойкость.

В. Захватывайте контроль над всеми средствами информации, в связи с этим:

— отвлекайте внимание людей от правительства, сосредоточивая его на занятиях спортом, сексуальной литературре, азартных играх и прочих банальностях;

— разделяйте людей на враждебные группы, без конца рассуждая по спорным вопросам, не имеющих значения;

— разрушайте веру народа в его настоящих вождей, подвергая последних презрению, насмешкам и бесчестью;

— всегда проповедуйте истинную демократию, но захватывайте власть сколь можно быстрее и безжалостнее;

— подбивайте правительство на крайности, подрывайте доверие к нему, вызывайте страх инфляции ростом цен и общее недовольство;

— возбуждайте ненужные стачки в жизненно важных отраслях промышленности, поощряйте гражданские беспорядки и способствуйте терпимому и мягкому отношению части правительства к подобной сумятице».

Подобные действия пересекаются с теорией бескровной революции, разработанной Антонио Грамши. Речь идет прежде всего о концепции гегемонии: рабочий класс должен достичь морального и интеллектуального превосходства еще до взятия власти. При этом важной задачей революционеров является «захват культуры». Такая постановка вопроса в корне противоречит ленинской идее о том, что сперва нужно взять власть, а потом произвести культурную революцию. Морального и интеллектуального превосходства пролетариат должен достичь не к определенной дате, а медленно, незаметно и постепенно. А это значит, что постепенно меняется соотношение политических сил, и пролетариат завоевывает руководящие позиции в системе власти. Грамши приходит к выводу, что революции в форме вооруженного восстания остались в XVIII и XIX веках. Теперь стратегия революции может быть направлена только на культурную войну.

Как известно, Маркс и Энгельс ввели в науку понятие базиса и надстройки. Согласно их теории, люди не могут производить материальные блага, не вступая в определенные производственные отношения друг к другу. «Совокупность этих производственных отношений, — говорит Маркс, — составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания». Нетрудно понять, что производственные отношения, с одной стороны, являются необходимым элементом способа производства, а с другой — составляют базис, основу для тех общественных явлений, которые возникают на этой основе. Каждый экономический базис общества неизбежно порождает соответствующую ему надстройку. Надстройка — это совокупность тех общественных явлений, которые возникают и развиваются на основе определенного экономического базиса. Грамши категорически отрицает этот марксистский постулат. Он полагает, что не все экономические перемены вызывают автоматически идеологические и политические изменения. Наоборот, идеология и политика влияют на экономику.

Грамши создает свою теорию двух обществ. Предварительно заметим, что понять и правильно истолковать философию Грамши очень трудно, поскольку, он писал в фашистской тюрьме. Большинство своих мыслей он зашифровал под слоем различных научных терминов и слов. Итак, по его мнению, государство включает в себя «политическое общество» и «гражданское общество». Причем в своей концепции Грамши опирался на методологию Маркса, на его работы «К еврейскому вопросу», «К критике гегелевской философии права», «Немецкая идеология». Он тщательно изучил марксистские работы и на основе их вывел, что гражданское общество — это «совокупность организмов, называемых частными, которые соответствуют функциям гегемонии над всем обществом». Грамши полагал, что это должно быть общество политически активных граждан, имеющих интеллектуальное превосходство в обществе, которые создают и внедряют в народ какие — то общие идеи, запросы и чувства. Политическое же общество — это совокупность организмов, которые занимаются прямыми принудительными функциями в обществе с помощью юридических, политических и военных аппаратов власти. Более того — это механизм подавления и одновременно механизм стабилизации общества. Грамши считал, что эта стабилизация достигается не прямым насилием, а насилием скрытым: через школу, религию, культуру, прессу. Исходя из этого, он выводит определение государства, которое в корне отличается от ленинского: «Государство — это совокупность практической и теоретической деятельности, посредством которой господствующий класс оправдывает и удерживает свое господство, добиваясь при этом активного согласия руководимых». По мнению Грамши, гражданское общество стоит между государством и экономическим базисом и выступает посредником между ними. Проще говоря, оно доводит до государства сигналы о каких — либо неполадках в базисе и — мягко, без всякого насилия — исправляет эти неполадки.