Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Прудникова Страница 92

Когда я консультировалась с медиками по поводу книги «Последний бой Лаврентия Берии», мне также рассказали, что существуют препараты, резко повышающие давление. Они токсичны, то есть обладают сильным побочным эффектом, поэтому не использовались в медицинской практике, вводятся большей частью внутривенно и действуют не сразу. В принципе, и высказанная в одной из работ версия, что Сталину в ночь на 1 марта дали каким-либо образом снотворное, а потом сделали укол, тоже не хуже прочих. Тогда понятна странная оговорка по поводу «сна охраны» — мол, если кто что и делал, то мы не видали. Что же касается укола — нормально обученные охранники имеют и определенные медицинские навыки, так что совсем не обязательно вызывать врача или медсестру, чтобы сделать инъекцию. Но эта версия не для документальной книги, а для детектива, где она и использована.

Наконец, в МГБ имелась собственная токсикологическая лаборатория, по поводу которой хрущевцы подняли страшный шум, рассекретив ее на радость западной прессе. Руководитель этой лаборатории полковник Майрановский был арестован еще в 1951 году, после чего курировавший эту работу министр получил к ее делам свободный доступ.

В свою очередь, я попросила прокомментировать эту тему Юрия Томсинского, кандидата медицинских наук, патологоанатома Военно-медицинской академии. Он, как человек осторожный в выводах, сыграл роль холодного душа — что, безусловно, полезно.

— …Описанная г-ном Добрюхой клиническая картина, к огорчению автора, не может однозначно свидетельствовать об отравлении товарища Сталина. Эти симптомы могут наблюдаться и при нарушении мозгового кровообращения (инсульт).

— Весь комплекс, или что-то выбивается из общего ряда?

— Если что и выбивается, то это анализ крови. Прежде всего я имею в виду так называемую «токсическую зернистость лейкоцитов» и вообще их количество. Но надо учитывать, что при проведении лабораторных анализов имеет огромное значение и оборудование, и квалификация лаборанта.

— Допустим, с этим было все в порядке…

— Не факт… но ладно, допустим. Тогда это может быть симптомом быстро развивающейся пневмонии при нарушении мозгового кровообращения — такие пневмонии текут очень тяжело, лечатся с трудом и зачастую являются причиной смерти больных.

— Но ведь при вскрытии не обнаружено следов пневмонии.

— Я бы хотел посмотреть на весь этот документ! Те выдержки, которые доступны нам сейчас, заставляют лишь пожимать плечами.

— Но все же: может такой анализ крови означать еще что-то, кроме пневмонии?

— Да, вялотекущий инфекционный процесс — кто рискнет утверждать, что у Сталина его не было? Кроме того, не исключена такая на первый взгляд парадоксальная ситуация, как наличие тяжелого заболевания, о котором просто никто не подозревал! Например, у пожилых людей, болеющих ишемической болезнью сердца, может встречаться воспаление клапанов сердца (т. н. эндокардит). Если, допустим, у Сталина патологоанатомы обнаружили что-либо подобное, то становится совершенно понятным, что документ был фальсифицирован. Кому хочется попасть еще одним обвиняемым в «дело врачей»?

— Но все же: могут эти данные свидетельствовать о том, что Сталину дали препарат, резко повышающий давление, вызвав тем самым искусственный инсульт? Существовали ли они тогда? Что вы скажете о том же дикумарине?