На червленом поле - Мария Воробьи Страница 94

Во второй раз явился Сезар в Скуиллаче. Взметенный тревожными письмами, отправленными писцами и кастеляном замка, он приехал, чтобы убедиться самому, не наговаривают ли на его невестку.

Увидев все это, он думал недолго. Велел служанкам одеть девочек нормально, снял метр ткани с упарившегося, почти сваренного младенца, пришел говорить с невесткой, которая была в ужасе от его действий.

Она лежала на полу среди подушек и говорила:

— Не подходите, синьор, вы меня разобьете. Почему вы так жестоки со мной? Вы ведь брат моего мужа!

Сезар подумал, что бессмысленно ее переубеждать, как внезапно она вытащила из груды одеял и подушек бесстыдно обнаженную ногу, подняла ее высоко, чтобы он рассмотрел, задрала платье. Сезар вначале скривился – вдова брата! – но после увидел, что пальчики на ногах действительно стеклянные, и колено стеклянное тоже, и стекло идет уже по всей ноге, поднимаясь к бедру, смешиваясь с плотью.

Он выбежал из комнаты к детям, размотал младенца – но тот был розовый и человеческий.

Велел раздеть племянниц. Молочные мамки за эту вольность смотрели на него с неодобрением, но ему было все равно.

Младшая – трехлетняя – была еще слишком мала, чтобы впечатлиться страхами матери. Была вся теплая, гладкая, розовая, обыкновенная. Сезар выдохнул, велел ее одеть.

Средняя – пятилетняя – была тревожна, как мать. Пальчики ее ног были стеклянными.

Старшая – семилетняя, – будучи голой, перед взрослым мужчиной жалась. Нога у нее была не хрустальная, а железная.

Сезар спросил:

— Почему?

Она ответила, пока ее одевали:

— А я не разобьюсь, я железная и смелая.

Сезар засмеялся, поцеловал ее в лоб и сказал:

— Нет. Ты и так не разобьешься, отважная девочка. Тебе для этого стальная пятка не нужна.

Долго он думал, что делать со средней девочкой.

В конце концов он велел вывести во двор самую восхитительную белую кобылу, которую только мог сыскать в округе. Гриву ее он велел украсить цветами и лентами, и укрыть ее велел самой красивой попоной, которую только могли найти в замке.

Он взял девочку на руки и поднес ее к узкому окну, показал ей лошадь. Спросил:

— Нравится?

Лошадь нравилась, и очень, и Сезар покатал племянницу. Потом он проводил ее в сад и дал нарвать все цветы, которые ей приглянулись. Потом он показал девочке живописный ручей и как весело прыгать через него. К исходу третьего дня она забыла материнский страх, и пальцы ее стали розовыми.

Тогда Сезар повелел готовить две кареты: одну полностью обить подушками, чтобы везти в ней донну Марию, а другую нормальную: в ней поехали служанка, кормилица, малыш Франческо и три его старшие сестры.

Прибыли в Феррару.

Лукреция выбежала им навстречу, целовала притихших, испуганных, осиротевших при живой матери девочек, тетешкала малыша. Говорила:

— Я ваша тетка, я сестра вашего отца, ну же, не бойтесь меня. Муж мой сейчас сражается, и есть угроза его герцогству, так я живу здесь, жду его возвращения. Какая ты смелая, Лукреция. Ты знаешь, что тебя назвали в честь меня? У нас чудесное имя, не так ли? Дай посмотреть на тебя, Антония, ах, до чего тонкая у тебя красота, ты вырастешь настоящим сокровищем! А ты, маленькая Мария, может, хочешь узнать, что у меня спрятано в этом кулечке? Да, это сладости по случаю вашего прибытия, мои дорогие девочки.