Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника - Диана Фурсова

Глава 1. Чужая вдова в траурном платье

Глава 1. Чужая вдова в траурном платье

Когда Лика открыла глаза, над ней не было ни белого потолка, ни ярких ламп, ни знакомого шума большого города за окном. Над ней висели чёрные своды чужого зала, по которым ползли языки синего огня, не давая тепла. Огонь горел в железных чашах, в пастях каменных драконов, на высоких колоннах, но от него становилось только холоднее.

Она лежала не на кровати.

Она сидела на коленях перед гробом.

Пальцы сами сжимали край тяжёлой чёрной ткани, расшитой серебряными нитями. На её руках были тонкие перчатки, на запястьях — браслеты с тусклыми камнями, на груди — чужой медальон, такой холодный, будто его только что вынули из снега. Подол траурного платья распластался вокруг неё тёмным кругом, как крыло огромной птицы. Где-то рядом глухо тянул хор низких мужских голосов, но слов она не понимала. Они звучали так, словно не пели, а запечатывали что-то навсегда.

Лика попыталась вдохнуть глубже, и запах чужого мира ударил сильнее страха: мороз, воск, мокрый камень, горький дым от синих факелов и железо, которым пахли стоящие вокруг мужчины в тёмной военной форме.

В гробу лежала женщина.

Молодая. Бледная. С безупречно уложенными светлыми волосами, в белом платье, с руками, сложенными на груди.

Лика смотрела на неё и медленно, мучительно понимала, что видит собственное лицо.

Не совсем своё. У той женщины были более тонкие черты, чуть острее подбородок, светлее кожа, длиннее ресницы. Но сходство было таким невозможным, что у Лики на несколько мгновений онемели губы. Гроб, траурный зал, чужие люди, чужое тело, чужое имя — всё сложилось в одну страшную мысль, от которой захотелось вскочить и закричать.

Она была на похоронах.

И хор, и свечи, и чёрное платье предназначались женщине, которой она теперь стала.

— Леди Элианна, — прошипел кто-то над самым ухом. — Опустите голову. Не позорьте род ещё сильнее.

Лика повернула голову слишком резко, и зал качнулся. Рядом стояла сухая пожилая женщина в тёмно-сером платье. Её лицо было узким, строгим, губы — плотно сжатыми, глаза — холодными и внимательными. Она не смотрела на Лику с жалостью. Скорее с раздражением, как на непослушную девочку, которая испортила важную церемонию.

Элианна.

Значит, женщину, в чьём теле она очнулась, звали Элианна.

Лика хотела спросить, где она, что происходит, почему в гробу лежит копия этого тела, кто все эти люди, но язык будто забыл привычные слова. Вместо этого из горла вырвался только хриплый вдох.

По залу прошёл шёпот.

— Очнулась.

— Слишком поздно.

— Лучше бы не приходила в себя.

— Вдова без мужа… дурной знак.

Последние слова вонзились в сознание особенно резко.

Вдова.

Лика медленно повернула голову и увидела, что зал был полон. На каменных скамьях, вдоль стен, у колонн стояли мужчины и женщины в строгих тёмных нарядах. У многих на висках блестели тонкие чешуйчатые узоры, похожие то ли на украшение, то ли на часть кожи. На их пальцах мерцали кольца с гербами. Взгляды были одинаковыми: холодными, оценивающими, полными злого любопытства.

Они не скорбели.

Они ждали.

Словно это были не похороны, а суд.

За гробом возвышался чёрный каменный алтарь, над которым был высечен дракон с раскрытыми крыльями. В его пасти горел самый яркий синий огонь. Рядом стоял высокий мужчина в серебристо-чёрном плаще. Его лицо скрывала тень от капюшона, но голос, когда он заговорил, оказался сухим и властным: