Другой Путь - Владимир Бабкин,Виталий Сергеев

Владимир Марков-Бабкин

Виталий Сергеев

* * *

Предскриптум

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИЖСКАЯ ГУБЕРНИЯ. РИГА. РИЖСКИЙ ЗАМОК. 30 декабря 1742 года

— Ваши высочества, соблаговолите встать! – резкий голос вывел Анну Леопольдовну из сна.

«Снова? Как год назад в ноябре? Гвардейцы! Убить или спасти?» – выстрелило в голове матери-императрицы.

Бывшая правительница резко встала с постели. Выхватила из люльки полуторалетнюю Екатерину. Прошлый раз гвардейцы уронили младенца, и та, кажется, потеряла слух. Она не даст этим русским варварам дочку убить!

Анна Леопольдовна, урожденная Елизавета Катарина Кристина Мекленбург-Шверинская, подняла глаза на вошедших. Генерал! Бибиков, кажется. Президент Камер-коллегии. И с ним гвардейцы и кирасиры! Их собственного Брауншвейгского полка кирасиры! У Турчанинова получилось?

Анна поглядела на мужа. Антон Ульрих щурил глаза и явно ничего не понимал, даже сослепу толком не мог распознать.

«Добрый у меня муж. Хоть и смелый. В том мое проклятье и наказание, – бывшая регентша мысленно перекрестилась. – Надо было слушать Линара, где же ты, мой Мориц, где?»

Ввели верную Менгден. У нее был Иоанн. Полковника Геймбурга оставили за дверью. Глаза Юлианы потухшие.

— По указу Матушки нашей Елисаветы Петровны… – начал Бибиков.

Анна Леопольдовна опустилась на постель, прижимая дочь.

Вот и все. Надежда умерла навсегда.

— Семейство ваше переводится в Даугавгривскую крепость, – продолжил генерал. – Секунд-ротмистр Мюнхгаузен, отделите мальчика и обеспечьте его сопровождение.

— Нет!!!

Но сына уже вырвали у Менгден.

— Молчите, сударыня. Таково высочайшее повеление.

«Увижу ли я еще своего мальчика? – заныло сердце матери. – Иероним?»

Рычание мужа подтвердило догадку. Младенец – император Всероссийский Иван – в руках барона Мюнхгаузена.

«Предатель! – хотела выкрикнуть Анна, но осеклась. – Хотя… Это знак, что императора будет везти он. Есть еще верные люди! Есть надежда! Темнее всего час перед самым рассветом. И он придет! Скоро придет!»

Им дали одеться. Погрузили в разные возки и вывезли в ночь.

Часть первая. Свой среди чужих

Пролог

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ВЫБОРГСКАЯ СТОРОНА. МЫЗА СПЕРНОВКА. 11 апреля 1743 года

— Михалыч! Зажигай!

Я машу рукой.

Михалыч факелом поджигает груду хвороста. Императрица с любопытством смотрит на сие представление.

— И что, Петруша, полетит шар?

— Полетит, Матушка.

Елизавета Петровна лишь сказала неопределенно:

— Ну, посмотрим-посмотрим…

В том, что воздушный шар полетит, я не сомневался. Я все же профессор-теплотехник из 2027 года, хотя мне здесь всего пятнадцать лет. Пустое. Уже привык за четыре года, что я тут почти пацан. Но я тут и цесаревич – наследник российского престола. И владетельный герцог Гольштинии тоже.

В корзину шара влез еще один мой помощник – Кузьмич. Тезка моего друга из далекого будущего.

— Руби!

Крепостные мужики из моей мастеровой артели почти одновременно перерубили швартовочные канаты. Конечно, печь под корзиной много тяги не давала, но шар довольно уверенно оторвался от земли и поплыл в небо.

Апрель выдался холодным, что шару только подъемных сил прибавляет. Главное, что сегодня понизу почти штиль. Лучшее время для старта. Особенно невдалеке от Охтинского порохового завода. Судя по дыму, выше метров ста ветер от завода тянет. Куда и нужно. Местным все равно, но я-то знаю…