Другой Путь - Владимир Бабкин,Виталий Сергеев Страница 2

Это было не первое испытание, так что я не особо нервничал. На это испытание даже уговорил приехать тетушку. Императрица, после моих прошлогодних похождений, смягчила мне режим содержания. Но с условием, что я не буду больше шляться по всяким войнам и баталиям, лезть в битвы и в прочие благоглупости с непотребствами. Мол, хочешь возиться со своими чудачествами – возись. Даже денег дам. Но дальше пригородов Петербурга и Москвы уезжать я тебе запрещаю. Так что на мызе Блюментроста я так и не был. Вот на нартовской «отрываюсь». Сегодня без ее хозяина. Вызвали его в Кронштадт, по артиллерийскому ведомству. Да и зачем ему за мои промахи от государыни огребать? Будущие и вчерашние.

А что я такого сделал? Ну, съездил на русско-шведскую войну и все. Меня там, правда, чуть не убили, но и я там кое-кого порубил саблей. Одного или двух. Солдатская молва утверждает, что шпагой не менее пяти супостатов порешил. Но это солдатские россказни. Они говорят, что и сам архистратиг Михаил спускался с неба меня оберегать. Бред, конечно. Но людям нравится подобная чушь.

— Кузьмич! Можно!

Я проорал это ввысь, и с неба на нас посыпались конфетти и ленты.

Кузьмич сверху кричал в медный рупор:

— Виват императрице Елизавете Петровне!!!

Тетушка даже в ладоши захлопала от такого представления. Потом повернулась ко мне и негромко спросила:

— И что еще может сие чудо?

Склоняю голову.

— Много чего, Матушка. В доме, если будет ваша на то милость, покажу рисунки.

Киваю мужику с топором.

Последний канат перерублен. Шар полетел по воле ветра.

Императрица провожала его взглядом.

— И далеко он так улетит?

Пожимаю плечами.

— Как Бог даст, Матушка. Прошлый раз пролетел две версты. Потом плавно сел. Но тут как получится. Ветер может измениться. Может за дерево зацепиться. Как Бог даст.

— Две версты?

— Да, Матушка. Но это уж как получится. Шар хорош, но пока неуправляем. Ветер несет. И хворост – плохое топливо. Быстро сгорает, и воздух в шаре остывает. Нужно что-то другое. Мы проводим опыты. Но я уверен в успехе.

— В корзине шара твой крепостной?

— Да, Матушка.

— Дай ему вольную. Он заслужил.

— Да, Матушка.

— И много у тебя таких?

Делаю неопределенный жест. Я уже могу себе такое позволить в разговоре с императрицей Всероссийской.

— Три деревни и немного мастеров из Петербурга и Москвы. Мало людей. И учить надобно. Школу вот открыл для детей и мужиков.

Удивилась:

— Зачем?

— Умные люди не растут на деревьях, Матушка. Их нужно учить и воспитывать.

Смех.

— Твое образование в Кильском университете многих уже пугает. Зачем тебе дыба?

Пожимаю плечами.

— А зачем может быть нужна дыба на Руси, Матушка? Опыты провожу.

— На людях?

— Нет, Матушка. Но наличие дыбы в подвале повышает уважение и дисциплину.

Кивок.

— Это верно. Говорят, что у тебя целая мастерская с диковинными аппаратами для рисования чертежей?

— Да, Матушка. Как раз хочу вам показать.

— Давай, Петруша, пока еще на шар посмотрим, – говорит императрица.

Киваю. Михалыч как раз большой золотой флаг с черным двуглавым имперским орлом за шаром распустил. Аки киль. Красиво. Да и само воздушное движение завораживает.

— А потом своим чаем тетушку напоишь? У Сиверса пока, как у тебя, не получается.

— Конечно, Матушка, – соглашаюсь с царицей.

Хорошее чаепитие – дело семейное, для него правильное место и состав сидящих за столом надобен, а в Зимнем же как в ресторации.