Наследие Оманоске - Софья Соломонова

Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается

© Соломонова С. М., 2025

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025

* * *

Caelum non animum mutant qui trans mare.

(Те, кто едет за море, меняют лишь небо, но не душу.)

Гораций

Пролог

«…и тогда Великий Оманоске понял, что не способны более духи и люди существовать вместе. И решил он закрыть Врата, что соединяли два мира, чтобы не могли более духи проникать в мир людей и вносить хаос в жизни смертных. Собрал он всю свою силу, подобной которой не видел еще мир, и запечатал ею Врата. И была эта печать, наложенная смертным, столь крепка, что ни один злобный дух не смог сломать ее, хоть многие и пытались.

Так и закончилась эра ведовства. Не могли больше люди заключать союзы с духами, чтобы получить часть их могущества. Но остались среди людей те, кто мог открыть духам путь в этот мир, и были то потомки Великого, в чьих жилах текли его кровь и его сила…»

Шум во дворе отвлек Рю от чтения, и юноша с тяжелым вздохом захлопнул книгу. До начала церемонии оставалось всего несколько минут, и нужно было еще успеть добраться до главного зала. Рю вернул том обратно на полку, поправил помявшуюся одежду и в последний раз окинул взглядом свое любимое место в поместье. В библиотеке царил полумрак, лишь кое-где многочисленные пылинки танцевали в полосах солнечного света, пробивающегося через щели между ставнями. Три ряда высоких полок уходили в темноту в дальнем конце помещения, каждая плотно заставлена толстыми книгами в кожаных переплетах или аккуратными ровными стопками свитков из дорогого пергамента. Рю всегда следил за порядком в библиотеке и теперь, глядя на нее в последний раз, с грустью подумал, что без него все это собрание рискует прийти в упадок. Но выхода не было. Тяжело вздохнув, юноша выскользнул из здания в узкий проулок поместья.

Он хотел добраться до главного зала как можно быстрее и незаметнее, но не тут-то было.

— Рю! Вот ты где! Снова читал свои пыльные книжонки?

Кто бы мог подумать, Орта, «любимый» старший братец. Принесла же его нелегкая!

У Рю не было настроения отвечать на колкости брата, только не сегодня. Орта, старший сын их отца от первой жены, всегда относился к Рю как к ущербному, и тому с самого детства приходилось отбиваться от его нападок. Но сегодня был особенный день.

— Нервничаешь перед церемонией? –  не унимался Орта, и в его голосе не было ни намека на участие. –  Немудрено, уверен, отец упечет тебя куда подальше!

И Орта, гордо вздернув подбородок и явно ощущая вкус победы, направился в сторону главного зала. Но Рю почти не обратил внимания на слова брата. Этот день действительно обещал стать поворотным в его жизни, вот только совсем не в том смысле, о котором думал Орта.

В зале было шумно, многолюдно и душно. Гвалт поднимался под самую поддерживаемую ажурными колоннами крышу, отражался от нее и возвращался обратно, усиленный стократ. Подушки для сидения лежали так плотно, что под ними едва виднелся пол, и почти все они уже были заняты. Еще бы, сегодня в поместье собралась вся семья до, кажется, десятого колена, и все эти многочисленные представители рода Омано пытались разместиться в явно не предназначенном для этого помещении. К счастью, для Рю и других участников церемонии было выделено отдельное место в самом центре зала, рядом с возвышением, где уже восседал его отец –  нынешний глава семьи –  Атума Омано. Сегодня он выглядел даже более серьезным и уверенным, чем обычно, хотя Рю не до конца понимал, как такое вообще возможно. Юноша усмехнулся про себя, невольно чувствуя удовлетворение от перспективы испортить отцу столь важную для его репутации церемонию, но тут же устыдился своих мыслей. Рю знал, что планирует совершить немыслимое и тем самым покрыть имя своего отца позором, и это угнетало его. Он всегда хотел, чтобы отец гордился им, но ничего не вышло, и вот настал день окончательно и бесповоротно отказаться от этой мечты.