Жена вместо истинной. Подмена у алтаря - Кристина Юраш

ПРОЛОГ

— Это не просто подмена невесты. Это прямое, непростительное оскорбление! Где Аннабель? Где моя истинная? И кто эта серая мышь, осмелившаяся надеть её свадебное платье?!

Еще секунду назад передо мной стоял безупречный аристократ, герцог, дракон Адиан Дартуар, чье имя шептали с трепетом по всей Империи.

Но теперь, когда маска светской любезности спала, я увидела его истинную суть.

В его взгляде вспыхнуло нечто темное, словно под кожей, натянутой на сильные мышцы, зашевелилось что-то огромное, древнее и жестокое.

Он смотрел на меня не как на женщину, даже не как на обманщицу, а как на грязь, случайно попавшую на его дорогой сапог.

В его руке, сжатой до побеления костяшек, была длинная свадебная фата — тяжелое, искусно вышитое жемчугом кружево, которое скрывало подмену от гостей.

Пару мгновений назад, когда жрец произнес последнюю фразу: «А теперь жених поцелует невесту», глядя на красавца-герцога, я почувствовала волнение. Пламя свечей возле алтаря сначала задергалось, а потом вытянулось, словно в испуге.

Сквозь полупрозрачное кружево я видела линию его губ, и дыхание предательски сбилось. На долю секунды мне захотелось, чтобы он поцеловал не невесту, указанную в контракте, а меня. Мне вдруг стало страшно от того, насколько сильно я хочу этого поцелуя.

Герцог Адиан был пугающе красив той опасной, хищной красотой, которая заставляет замирать сердце не от восторга, а от инстинктивного страха жертвы перед зверем.

Резкие скулы, жесткая линия рта, темные волосы, небрежно откинутые со лба, — в каждом его движении читалась властная сила человека, привыкшего брать то, что хочет. И уничтожать тех, кто смеет ему перечить.

Кружево медленно скользнуло вверх, подхваченное его рукой, открывая сначала мой подбородок, затем губы, которые я кусала до боли, чтобы не заплакать, и, наконец, все лицо.

Каждый удар сердца болезненно отдавался под корсетом, когда он поднял фату.

Я видела, как шок в его глазах сменяется холодным расчетом, а затем — открытым презрением.

Большим пальцем он медленно провернул тяжелый перстень с черным камнем на пальце.

Один раз.

Еще раз.

Так медленно, что от этого движения по спине пробежал холод.

Только что он понял, что его обманули. Что моей красавицы-сестры здесь нет. Что есть только я. Замена, которая всегда оттеняла сестру на балах и приемах.

Меня всегда одевали проще, красили незаметнее, чтобы на моём фоне Аннабель сияла, как драгоценный камень. Она была инвестицией в будущее семьи. Билетом в лучшую жизнь. А сегодня с утра она пропала. Прямо перед свадьбой.

— Я жду ответ! — в голосе герцога была резкость.

Его слова прозвучали так, словно к моему горлу приставили лезвие ножа.

Пульс отдавался глухими, болезненными ударами в висках. Колени предательски дрожали, угрожая подкоситься прямо здесь, на мраморном полу алтаря.

Я молчала.

Что я скажу? Я не могу сказать правду.

В огромном зале воцарилась мертвая, звенящая тишина. Казалось, даже воздух застыл, боясь шелохнуться. Такой наглости, такого плевка в лицо герцога он не простит. И все это знали.

Музыканты опустили инструменты, гости замерли с бокалами в руках, а сотни глаз, полных недоумения и злорадного любопытства, уставились на нас.

Герцог Адиан смотрел только на меня. Его темные, почти черные глаза были лишены всякого человеческого тепла. В них плескалась лишь ледяная ярость и глубокое, первобытное отвращение.