Последняя надежда Этэры - Алекс К. Уиллис

Глава 1

Серость за окном была настолько плотной, что казалось, будто мир за стеклом был черно-белым. Роман лениво перевел взгляд с монитора, где уже второй час безуспешно пытался собрать внятный отчет, на окно. Дождь. Мелкий, назойливый, превращающий ноябрьский день в бесконечные сумерки. Именно такой – размытой и бесцветной – он чаще всего и видел свою жизнь.

Он работал младшим аналитиком в небольшой фирме, занимавшейся чем-то непонятным даже ему самому. Перекладывание цифр из одной таблицы в другую. Пять лет. Пять лет его дни были похожи друг на друга, как клоны: метро, офис, метро, квартира. Иногда – поход в бар с такими же, как он, заспанными коллегами, где они обсуждали начальника, цены и плохую погоду.

Единственным островком цвета в этой монохромной реальности была фотография. Роман щелкнул мышкой, свернув отчет, и открыл папку с последними снимками. В прошедшие выходные он съездил за город, в заброшенную усадьбу. На экране застыли кадры с облупившейся штукатуркой, причудливые узоры из ржавых конструкций, макросъемка капель дождя на паутине. В эти моменты, глядя в объектив, он чувствовал себя живым. Он ловил моменты, тени, эмоции, которых так не хватало в его собственной жизни. Но понедельник безжалостно возвращал все на круги своя.

Раздался резкий звук сообщения. «Ром, отчет горит. Жду через час». Начальник. Роман вздохнул и потянулся за остывшей чашкой кофе. Рука наткнулась на что-то холодное и металлическое на столе.

Часы. Вернее, предмет, их отдаленно напоминающий.

Он купил их вчера на блошином рынке, куда зашел в поисках какого-нибудь старого объектива. Продавец, худощавый старик в потертом плаще, совал ему в руки разные «редкости», тараторя без умолку. Роман, почти не глядя, купил за бесценок какую-то книгу по фотоискусству полувековой давности, а старик вдруг сунул ему в руки эту штуку – «в подарок к умной книге», сказал он, и его глаза на мгновение показались Роману невероятно старыми и пронзительными.

Теперь он разглядывал «подарок». Массивный, тяжелый браслет из темного, почти черного матового металла, к которому крепился темный циферблат. Но на нем не было ни цифр, ни стрелок. Только идеально гладкая, глянцевая черная поверхность, в которую, казалось, можно смотреть вечно, как в бездонный колодец. Сбоку торчал один единственный крошечный, почти незаметный рычажок. Роман попробовал его передвинуть. Ничего не произошло. Ни щелчка, ни свечения.

«Дешевый китайский хлам», – мысленно усмехнулся он. Возможно, это был прототип какого-то гаджета, так и не пошедшего в производство. Браслет не застегивался, а был словно цельным. Роман надел его на запястье, браслет сидел плотно, но не давил. Смотрелось странно, но… солидно. Как аксессуар для какого-нибудь стимпанк-костюма.

Он стряхнул с себя эти мысли и снова уставился в монитор. Отчет сам себя не напишет. Но его взгляд снова и снова возвращался к черному циферблату на руке. Он странным образом привлекал его внимание. И в то же время в этой странности была какая-то глубина.

Роман поднял руку, чтобы снять странную вещь, но передумал. Пусть повисит, как память о вчерашнем дне, единственном ярком моменте за последние две недели.

Он снова взглянул в окно. Дождь не утихал. Серый день медленно перетекал в серый вечер. Еще часа два здесь, потом дорога домой, ужин перед телевизором и сон. А завтра все повторится.