Тартуга. Обратно в Хелл - Максим Антипин

Введение

Желающий насладиться чтением, приветствую тебя! Приглашаю отправиться на просторы калакеанского бассейна в компании отважных пиратов, убийц и психопатов. Тех людей, которые променяли душу на блеск золота и ласки продажных женщин, тех, кто не думает о будущем, кого не волнует прошлое, тех кто ценит настоящее здесь и сейчас.

Рэке уже сделала свой выбор, так давайте последуем её примеру.

Глава первая: Пара

"Эпилог всегда интереснее пролога".

Шон Бин. Актер, сыгравший Одиссея в фильме "Троя"

Секундная стрелка бежала, отсчитывая время. Старые, в золотом корпусе, часы, до сих пор верно служили своему владельцу. Как только она достигла нужного значения, большой палец остановил счет звонким щелчком.

— Пять минут. Триста секунд. Одна двенадцатая часа… Да… Согласитесь, разве это много? – Сидящий в комфортном кожаном черного цвета кресле, Профессор оглядел аудиторию, наполненную молодыми дарованиями. Молчали. Некоторые наклонились к соседу, шепча остроумные шутки на ушко.

— А коли вы влюблены? Да… – Тишина. – А? Может, хотите попасть в уборную, а дверь заперта?

— Вы намекаете на относительность чувства времени в зависимости от ситуации? – Студентка, с собранными в конский хвост белоснежными волосами, задала встречный вопрос.

— Намекаю? Хммм, – преподаватель закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди. Задумался, – я вам прямо на это указываю. В этот раз обошлось без протяжного "да"…

— Подскажите, как это относится к теме сегодняшней лекции? – Высокий молодой человек поднял руку. Правильные черты лица выражали крайнюю заинтересованность. Жаждал понять, как именно намеки пожилого ученого помогут освоить столь сложную профессию, ради которой он явился в этот зал.

— Самым, что ни на есть, прямым образом: – лектор встал, заложив руки за спину. Прохаживался по аудитории, словно долговязый старец из детских сказок. Только одетый по-современному. Ворот светлой рубашки расстегнут на первую пуговицу, а кремовые штаны удерживал на талии коричневый кожаный пояс. Новые дорогие туфли скрипели при каждом шаге по потертому паркету зала. Гриву темных, хотя уже и несколько редеющих волос развевал ветер, рвущийся из открытых окон. Строгие, украшенные морщинами, благородные черты лица выдавали в нем человека интеллектуального труда. Губы сомкнуты, а пышные усы топорщились, словно щетка. Взгляд темно-карих глаз был устремлен куда-то вдаль, не ограничиваясь пределами помещения;

— Покорение Калакеанского бассейна началось задолго до открытия икерия… Авантюристов всех мастей, искателей сокровищ, да и просто отпетых головорезов, манили дары новой земли. Да… Многие… Многие, кто снискал себе славу на просторах Калакеана, в своей стране были чуть выше камней мостовой. Да… А то и находились на одном уровне с дорожной грязью. – Профессор остановился и с прищуром взглянул на слушателей.

Группы студентов молчали. Такие молодые. Свежие. Горячие. Инженеры-робототехники, покорители космоса и соседних планет. Да и просто те, чьи изобретения сделают мир лучше, перевернут его с ног на голову. Зачем же им слушать про какой-то Калакеан, калаштормы, пиратов с моральными принципами диких зверей? Мы ведь другие: лучше, чище, благороднее. Старый дуралей, которому пора бы заняться воспитанием внуков, а не рассказывать небылицы, якобы имевшие место быть добрые три сотни лет назад.