Мороз-княже. Подаренная князю холода - Мария Ерова Страница 10

Это был не дежурный вопрос. Парень явно переживал да так, что и сам едва слёзы на глазах сдерживал, боясь показать слабость. В этот миг все взгляды повернулись ко мне, ибо все ждали ответа на вполне логический, по их мнению, вопрос, но… Но я просто не знала, что обычно отвечают во сне на такие вопросы.

— Сама не знаю, - пожала плечами, стаскивая с них тяжёлую добротную шубу, в которой мне уже становилось жарковато. Голос мой был непривычен даже мне. К тому же, я, кажется, простыла – так и хотелось покашлять, но я держалась из последних сил. – Всё происходило будто во сне…

И ведь не соврала даже, ведь сон мой продолжал мне сниться, а уж каким было его содержание, говорить вовсе было не обязательно. Однако что-то мелькнуло во взглядах смотрящих на меня людей такое, выражавшее недоверие, но вслух ни отец, ни Ратимир ничего на этот счёт не сказали. Лишь Люта скривилась пуще прежнего, словно клопа только что раскусила. Но промолчала, скосив взгляд на моего, кхм, жениха. Видно, боялась она его за огромный рост да широкие плечи. А, может, и иная причина имелась.

— Ты, дочка, давай, отдохни, - вновь засуетился отец, спохватившись. – Поешь, полежи, выспись…

— Да я как бы уже вдоволь выспалась… - неосторожно заметила я, намекая, в что ночь, проведённую в лесу, я только и делала, что спала. – Вот поесть было бы не плохо…

Казимир тут же засуетился, подавая на стол вчерашний хлеб да холодное молоко из сеней, рыбную похлёбку, жареную картошку и даже солёные грибочки в масле. От вида такой простой деревенской пищи у меня чуть слюна не потекла, и я держалась из последних сил, чтобы не наброситься на предложенное «отцом» угощение словно дикий зверь. Ещё надо было заметить, что Люта и пальцем не пошевелила, чтобы ему помочь. Но тому, видать, было не привыкать.

— Ратимир, и ты садись за стол, чего стоишь… - по-простому пригласил Казимир моего будущего мужа к столу. – Да сказывай, чего у тебя нового произошло, куда на этот раз пропадал…

Тот сел, громко пододвинув дубовый стул, и я заметила, как он стушевался, взглянув на моего отца, словно стыдясь чего-то или желая скрыть.

— Да я по делам уходил, в город на ярмарку лисьи шкуры возил, да вот немного припозднился. Прости меня, Дарьюшка, что не уберёг! Будь я тут рядом, ничего бы с тобой не случилось…

Ну вот, опять началось. Мне показалось, что отец этот разговор затеял лишь для того, чтобы подальше от «неудобной» темы уйти, а Ратимир опять к ней же и вернулся.

— Полно себя корить, - бодро ответил ему отец, хотя глаза его оставались пустыми да настороженными. – Благо, обошлось всё. Да, Дарьюшка?

Он подмигнул мне, ласково улыбнувшись, но я нутром чуяла: не обошлось. Но промолчала, вымученно улыбнувшись в ответ и налегла на картошечку с молоком. Как бы то ни было, есть я хотела так, будто не во сне сейчас была, а наяву неделю ничего не ела. Нужно было воспользоваться ситуацией и просыпаться. Этот сон, конечно, был весьма забавным, да и отца в моей реальной жизни давно не было, а уж чтобы найти такого жениха в моём родном городе, и речи не шло. Нынче парни обмельчали, как телом, так и душой. Одни узкие джинсы да серьги в ушах чего только стоили, а тут… На Ратимира даже просто смотреть было приятно, достойный представитель всего мужского рода, если можно было так выразиться. Чувствовалась в нём и физическая сила, и характер, и воля, и то, что называлось силой духа. Настоящий русский богатырь!