Ловелас. Том 2 - Илья Взоров Страница 10

Она сделала паузу, облизнула свои пухлые губы и добавила: — Там нас никто не побеспокоит.

Ну кто бы отказался от такого предложения? Точно не я.

— Идем, — Камила все поняла, потянула меня в прочь от порта

Девушка уверенно вела меня между домами во французском квартале, пока не остановилась у старого кирпичного здания с потемневшими ставнями.

Фасад когда-то украшала лепнина, а теперь покрывали потеки селитры и копоти.

Камила толкнула дверь и она к удивлению оказалась не заперта.

Внутри пахло сыростью, застоявшейся речной водой и старым деревом, которое десятилетиями впитывало влагу Миссисипи. Мы поднимались по крутой винтовой лестнице, ступени которой жалобно поскрипывали под моими ботинками. На последнем пролете я не выдержал, провел рукой по внутренней стороне бедра, приподняв подол платья вверх.

Камила вильнула своей аппетитной попкой, хихикнула.

— Не так быстро!

Она толкнула тяжелую дубовую дверь, и нас обдало свежим ночным ветром.

Крыша оказалась плоской, заваленной каким-то строительным мусором и старыми ящиками. В центре возвышалась странная деревянная надстройка, похожая на большой сарай с сетчатыми окнами. Едва мы ступили на гудронное покрытие, как из темноты надстройки донеслось приглушенное воркование и хлопанье крыльев.

— Там голубятня. Хочешь посмотреть?

— Э… — посмотреть я хотел кое-что другое, но согласился — Давай

Это действительно, была голубятня, причем обитаемая. Десятки пернатых самых разных пород — от обычных сизарей до экзотических белоснежных веерохвостов — тут же потянулись к нам, не проявляя ни малейшего страха. Видимо, память о том, что человек — это источник зерна, была у них в крови сильнее, чем инстинкт самосохранения.

— Надо же, они совсем ручные, — Камила протянула руку, и крупный пепельный голубь тут же приземлился ей на запястье, перебирая лапками по нежной коже.

Я прошел внутрь. На стене, рядом с пустыми кормушками, висела странного вида кожаная сбруя — крошечные ремешки и миниатюрные капсулы из легкого металла. Взяв одну такую штуковину, я поймал зазевавшегося голубя и примерил снаряжение к его спине. Ремешки легли идеально, не стесняя движений крыльев.

— Это не просто птицы, Камила, это почтовые голуби, — я показал ей птицу в обвязке. — Причем профессионально обученные. Судя по всему, они что-то переносили. И, думаю, не любовные записки.

Камила удивленно приподняла брови, глядя на то, как ловко я управляюсь с птицей. Я же, ведомый старой привычкой искать второе дно, начал обходить голубятню, методично обстукивая костяшками пальцев деревянные стены. Звук был глухим, пока в одном из углов, за старой подставкой для насестов, тон не изменился на более звонкий.

— Ищешь клад? — девушка усмехнулась, отпуская голубя. — Здесь уже всё украдено до нас, гуапо.

Я не ответил. Перед моими глазами была декоративная панель с резным орнаментом в виде виноградной лозы. Я пробовал нажимать на выступающие части, тянуть их на себя — ничего. Только когда я догадался одновременно надавить на массивную гроздь в центре и с силой сдвинуть всю панель влево, она со скрипом, под аханье девушки, ушла заподлицо в паз. За ней открылся небольшой тайник, в котором лежал ящик из лакированного дерева.

— Ты нашел клад!? — Камила положила мне руки на плечи, заглянула через плечо. Скосив взгляд я обнаружил две аппетитные дыньки в разрезе декольте.