Господин прокурор - Катерина Траум Страница 10

От озорной конопатой девчушки с еврейскими корнями мало что осталось – разве что копна волос курчавилась все так же задорно, да мамины старинные серьги в ушах в виде потемневших от времени лилий напоминали о доме. А вот блеклость одежды моментально погасила блеск в мятной зелени больших глаз, превратив Пейдж в типичного усталого клерка. Ну, зато в удобных ботинках стало теплее.

Киллиан вернулся минута в минуту и, кинув беглый и совершенно безразличный взгляд на выбранные покупки, тут же их оплатил, скупо поблагодарив продавщицу.

— Сделайте одолжение, выбросите все, в чем она сюда пришла, – небрежно отмахнулся он от последней проблемы, добавив сверх оплаты еще одну купюру.

— Разумеется, сэр. Хорошего вам вечера.

Закончив с внешним видом своей тени, Киллиан сунул ей в руки новенький пухлый блокнот в кожаном переплете и футляр с парой перьевых деревянных автозаправляемых ручек, а также коробочку с только что купленными механическими наручными часами – явно мужским аксессуаром с крупным циферблатом. Для женщин подобного в принципе не производили, но с каждой секундой у Пейдж крепло ощущение, что теперь она и не женщина вовсе: скорее предмет для использования, как та же ручка или стул.

— Благодарю за… – хотела было она соблюсти приличия, однако Киллиан уже направился к машине, уделив ей не больше внимания, чем луже под своими ботинками.

Пейдж сунула все врученные им покупки в бумажный пакет с одеждой, попрощалась с продавщицей и поспешила нагнать господина, изо всех сил перебарывая вставшую во рту горечь. Ощущать себя мебелью было отвратительно, и не менее отвратно крутило тошнотой желудок.

Долго продолжать путь на «остине» не пришлось: Пейдж только и успела затянуть на запястье ремешок часов, когда машина остановилась на соседней Роуд-стрит – улице плотной рядовой застройки с двухэтажными домами под одинаковыми, сливающимися в единое целое серыми черепичными крышами. Признаться, удивило это до крайности, – как-то слабо верилось, что люди с должностями, как у мистера Лэйка, жили настолько просто. Видимо, он и правда не брал взяток.

Подтверждая все предположения, Киллиан запер машину и прошел к одной из одинаковых ореховых дверей с резной ручкой и металлическим номерком – шестеркой. Открыл ее без ключа и, едва переступив порог, громко стукнул кончиком трости по железной вешалке в узком коридорчике:

— Мадам Морель!

Походя он повернул переключатель, зажигая верхний свет – небольшую круглую люстру, и Пейдж несмело ступила следом за ним, прикрыв входную дверь. Удивление нарастало: никакой роскошной обстановки не было и в помине. Из коридора на второй этаж вела прикрытая бордовым ковром деревянная лестница, а также виднелись три полукруглые арки в разные части дома. По своему опыту в период учебы, когда частенько бегала в гости к подругам чуть более высокого класса, чем она сама, Пейдж могла предположить, что прямо можно попасть в гостиную, левое крыло обычно отводилось под кухню и прочие подсобные помещения, а справа, откуда и вышла невысокая полноватая женщина средних лет в глухом сером платье, располагались слуги.

— Допрэй вэчьер, сьэр, – вышколенно поприветствовала она хозяина с таким сильным французским акцентом «в нос», что ее речь с трудом можно было разобрать.