Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская Страница 100

Я полетела, в сугроб, Этьен повалился следом, умудрившись меня не задавить.

Снег тут же забрался ко мне за шиворот и я зашипела от его обжигающего прикосновения.

— Ты в порядке? — голова Этьена нависла надо мной.

Его теплое дыхание обдало мое лицо, и я тут же забыла и про снег за шиворотом, и про целое поле снега вокруг.

— Д-да.

Глаза Этьена потемнели и время как будто остановилось. Мой взгляд упал на его губы и по телу прошли мурашки.

Этьен шумно вздохнул и опустил голову сбоку от меня. Он полежал так несколько секунд, затем резко встал и дернув за руки, поднял на ноги меня.

— Тебе пора. На улице уже поздно.

И так и не взглянув на меня больше пошел в сторону академии. А я осталась стоять, не понимая, что только что произошло. Мне показалось или нет?

Из-за сугроба показался виноватый Энцо. Зайца он так и не поймал, судя по всему и теперь не знал, как объяснить хозяйке, что сбил ее с ног.

— Я на тебя обиделась! — высказала я фамильяру и пошла домой.

Было несправедливо обвинять во всем Энцо. Ведь расстроилась я не из-за падения, а из-за поведения Этьена. Поэтому лиса я простила уже через несколько шагов, уж больно жалобно он скулил и тыкался мне в ноги.

Уже зайдя в дом, я поняла, что совершенно замерзла, все-так мороз на улице стоял нешуточный. Девочки тут же усадили меня в кресло в гостинной и налили горячего чаю. Ванда примостилась на ручке моего кресла и положила голову на колени. После холода и переживаний меня разморило и я попивала чай, поглаживая Ванду по голове. А Энцо — предатель забрался на диван к Ренате и выпрашивал ласку смешно прижимая уши к голове и поскуливая.

— Вот, хитрец! — рассмеялась Рената и потрепала лиса по загривку.

— Ты ему понравилась, — сказала я, — Энцо в целом ко всем дружелюбен, но обычно сам не навязывается.

Рената польщенно улыбнулась и потрогала свою сережку, как будто проверяя, на месте ли она.

Почему у тебя только одна сережка? — полюбопытствовала я.

— Это мамины, — поджала губы девочка, — вторую я потеряла. Сама не знаю где.

— Может быть еще найдется? — попыталась я поддержать ее.

— Уже несколько месяцев прошло, — на глазах у нее появились слезы, — я просто растяпа. Эти сережки были ее любимые. Не надо было их вообще носить. Лежали бы лучше в шкатулке, тогда были бы целее. Но я не смогла… Хотела, чтобы они были ближе.

Рената зарылась в мех Энцо, пряча слезы. У меня и самой комок встал в горле, и я заговорила, как будто не к месту.

— Фамильяра мне подарил отец. И иногда мне кажется, что папа присматривает за мной через Энцо. Поддерживает и заботится, — я сглотнула, — когда нам пришлось разлучиться и Энцо сбежал, я очень себя винила и переживала. Не только из-за самого лиса, но и потому, что чувствовала, что потеряла последнюю ниточку, которая связывала меня с папой.

Это я поняла только сегодня, среди всех этих разговоров про близких. И одновременно с этим осознала, что впереди меня может ждать еще большая потеря, пострашнее потери магии, о которой я старалась не думать. Но сейчас, возможно, пришло время начать ее решать?

— Моя магия так и не определилась, — начала я, — до моего двадцатилетия осталось пара месяцев. А это, можно сказать, предельный срок для определения. То есть в ближайшие месяцы я либо определюсь, либо перегорю