Печатница. Генеральский масштаб - Алена Шашкова Страница 100

Степан занес три перевязанные стопы, каждая с бумажной наклейкой: «провиантская», «фуражная», «вещевая», разложил их в ряд на столе и, поклонившись, вышел. От них все еще пахло свежей краской и олифой. Голова немного закружилась, но я оперлась ладонями на стол, чтобы поймать устойчивость.

Вранов подошел к первой стопе, и Градский протянул ему нож.

— Позволите? — генерал кивнул на оттиски.

— Разумеется.

Он разрезал бечевку и взял верхний лист. Я протянула ему образец.

Строганов взял второй оттиск и пробежал по нему взглядом, потом третий — тоже изучил.

— Вижу, Варвара Федоровна, вы не только лубки умеете печатать, — сказал он с улыбкой. — Что думаете, Николай Алексеевич? Достойная конкуренция столичным типографиям?

Вранов поднял глаза. По его выражению лица ничего нельзя было прочитать, словно он вообще думал о чем-то другом, а не об этих оттисках, которые мы печатали три адских дня.

— Горизонтальные линии толще, — сказал он.

— Незначительно, — не стала отрицать я. — Вынужденная мера, которая не влияет на возможность заполнения ведомостей.

Он кивнул.

— Сколько брака?

— В пределах допустимого, — ушла я от ответа. — В тираж не включен. И оплаты не требует.

— Количество соответствует заказу по всем трем ведомостям? — генерал передал оттиск Градскому, остальные две стопы даже смотреть не стал.

— Да, ваше превосходительство.

— Вы печатали до утра? — в этот момент мне показалось, что между его бровями появилась вертикальная складка.

— Типография исполнила заказ в срок, несмотря на непредвиденные обстоятельства, — ответила я.

Очень тонкий намек, что у меня видок так себе? Это пройдет. А выполненный заказ останется. Вранов расправил плечи и кивнул Градскому:

— Идите в типографию и позаботьтесь о транспортировке в расположение, — приказал он. — Заказ выполнен в срок и в требуемом объеме.

— Есть, ваше превосходительство, — отчеканил поручик и покинул кабинет.

Теперь, когда остались только те, кто присутствовал при пари, генерал повернулся ко мне, расправил плечи и, сжав кулаки, произнес:

— Вы выиграли пари, Варвара Федоровна.

Я смотрела в глаза генералу, он — мне. Молча. Второй раз я не знала, что сказать, потому как не ожидала от него такой прямоты.

— Благодарю, Николай Алексеевич.

Он качнул головой и обратился к Строганову, но не отвел от меня взгляда.

— Дмитрий Александрович, вы были свидетелем условий. Засвидетельствуйте: типография Лерхен исполнила заказ в срок и надлежащего качества. И я признаю, что ошибался.

Я не отвела взгляд, хотя сердце застучало быстрее, а кровь хлынула к лицу.

— В отношении типографии? — спросила я.

— И в отношении вас.

Софья Андреевна опустила веер, тихо хмыкнув. Строганов с интересом разглядывал нас. Мне нужно было снова поблагодарить. Просто сказать «спасибо» и всего-то. Но голова уже соображала плохо. Корсет мешал дышать, а в кабинете становилось душно.

— Хорошо, что вы умеете признавать ошибки, ваше превосходительство, — сказала я. — А то я уже начинала думать, что это качество в армии отменили за ненадобностью.

На лице Вранова впервые за весь разговор появилась эмоция — уже знакомая мне язвительная усмешка. Я видела, что он собирался что-то сказать. Пыталась быть готовой быстро и умно ему ответить.

Но кабинет качнулся и поплыл. Я пыталась сфокусировать взгляд, ухватиться пальцами за стол. Тело не слушалось. А потом все померкло.