Цена выживания - Тао Вонг Страница 100

К тому моменту, как было решено остановиться на ночлег, мы преодолели уже две трети расстояния до Клюэйна. Мы могли двигаться быстрее, но к концу дня нам стали попадаться монстры уровня эдак семидесятого. Ничего невозможного, однако битвы стали тяжелее, и после каждой нам требовался отдых и время на восстановление резерва маны и здоровья. Мы стали куда осторожнее, ибо дальше уровень зоны будет всё повышаться и повышаться.

Разбить лагерь было несложно: на протопленной Анной прогалине мы установили несколько соединённых между собой силовых куполов, которые должны были уберечь нас от проблем. Поставили палатки, установили несколько дополнительных защитных огнестрельных установок, и через несколько минут уже разожгли костёр. Дежурства поделили сообразно необходимости каждого в отдыхе. Маги и Ингрид легли спать сразу после ужина, а бойцы ближнего боя остались караулить – ведь наше усиленное телосложение позволяло легче переносить поход.

Я вызвался караулить первым и очень удивился, когда рядом со мной присела Лана. Анна немедленно положила голову ей на колени, напрашиваясь на ласку. Лана принялась наглаживать ярко-рыжий мех и почёсывать мягкие ушки, но молчала. Я посмотрел на неё и отметил, что в шлеме она или без, а выглядит всё равно изумительно. Ещё не зная, что она хочет сказать или услышать, я, как всегда, заранее потерял дар речи. С момента той памятной встречи у Роксли нам впервые представилась возможность поговорить по-человечески. Али улетел прочь, попутно вовлекая Эйлона в какую-то беседу.

— Прости меня, – проговорила Лана, когда молчание слишком уж затянулось.

— Нечего прощать, – автоматически отозвался я. И не успели слова слететь с губ, как я осознал, что это правда. Может быть, в каком-то смысле она и предала нас, но, с другой стороны, она была права – это её земля, и она может делать с ней всё, что хочет. Может, мы бы и рады были сказать ей об этом, но не имели на это права. И… – Тебе было плохо. Больно. И мне очень жаль – я должен был чаще говорить с тобой. Больше помогать.

— Я не хотела помощи.

— Это неважно, – я покачал головой. – Я должен был стать для тебя лучшим другом. Просто я не слишком хорошо это умею. И вообще.

— Что, дружить?

— Не только. Ещё, ну, те же разговоры с тобой, ну, знаешь… – я скривился, прорываясь сквозь преграду своей застарелой социальной ограниченности.

— Открываться? Показывать людям, что тебе не всё равно? – проговорила Лана, и я кивнул. – Это всем нелегко.

— Мне казалось, что тебе это легко даётся.

— Это только кажется. На самом деле это всегда непросто. Если заботишься о других, сочувствуешь – со временем учишься этому.

— Да… – я замолчал и уставился во тьму. Просмотрел мини-карту, ничего нового на ней не увидел и вновь обернулся к Лане. – Ну, как у тебя дела?

— Мне больно, когда думаю о нём. И ещё больнее, когда понимаю, что забыла о нём, что боль притупилась. Я знаю, что это глупо. Я даже знаю, что сказал бы раньше мой психоаналитик. Не то чтобы я не испытывала подобных чувств, когда не стало родителей. Я знаю, что не должна испытывать чувство вины за то, что я живу. И всё равно всё кажется неправильным.

— Знаю… – сказал я, потирая ладонями лицо. Боги, я и правда знал. – Эмоции никогда не хотят подчиняться логике.