Жрец со щитом – царь на щите - Эра Думер Страница 100

«Все виновники моей бессонницы в одном месте, какое счастье», – мрачно подумал я, не разделяя общего восторга от купаний и бранясь на каждый брызг в свою сторону.

— Чёт! – возопил один из игроков.

Второй открыл ладонь, оба пересчитали пять камешков, и громогласный получил щелбан в лоб. Я не сдержал усмешки.

Минуя разбитых игроков в чёт-нечет, прошёл через утеплённый коридор, отделанный мрамором, и оказался в зале с пурпурными стенами. Я остановился в проходе, решаясь.

«Аристократические купели? – спорил с собой я. – Филлия сказала, что патрициев в городе – мало. Мы с божеством наделали шуму и сгодимся за дорогих гостей, которым можно выделить элитное помещение для омовения».

Я вошёл внутрь. Заметив, ктонежился в бурлящей воде, развернулся на той же ноге и попытался бежать, но щелчок пальцев – и незримой тягой меня затащило в бассейн. Девы, ласкавшие Меркурия, заверещали, уворачиваясь от брызг. Я вынырнул, ловя воздух.

— Да я… Проклятье… – захлёбываясь, пытался сказать я. – Я тебе мешать не стал! Наслаждайся, о безупречный, забавами с этими обаятельными прелестницами!

Бог закинул руки на мраморную плитку: по обеим сторонам, выписывая ноготками узоры на его груди, сидели писаные красавицы. Груди едва прикрывались уровнем воды – и на том спасибо.

Я выкарабкался и сел напротив, погрузив ступни в горячую ванну. Медная маска имела одно и то же выражение лица, но кожей я ощутил насмешку. Это вогнало меня в краску.

— А почему ты со щитом? – спросила одна из дев с синими, как подземный огонь, глазами.

— Ты ласкаешь юношу в металлической маске. В термах, – напомнил я, не особенно скрывая злую иронию.

Дева звонко хмыкнула и потеряла ко мне интерес. Началась игра в гляделки: я всматривался в изумрудный дым на месте очей, а Меркурий, в свою очередь, испытывал молчаливым взором меня. Когда градус в термах и моих артериях вскипел, я сказал, что больше не могу ждать.

— Нам бы выполнить заказы и двигаться к пор…

«Ту» не договорил – Меркурий воздел перст к рельефному потолку и откинул голову, содрогаясь. Через мгновения из воды вынырнула третья дева и удивилась моему появлению.

Это ж на сколько она задержала дыхание?

— Я оставила множество поцелуев, пока не кончился воздух. Я профессиональная ныряльщица за моллюсками, – поглядывая на меня, сообщила она. Её голос стал бархатист и гнусав: – Негоциатор, ты поделишься медью, когда получишь её за поручения?

Меркурий погладил её по щеке, скользнул пальцами к подбородку и приблизил к медным губам. Она подплыла, отгоняя двух соперниц. Как злобные русалки, те провожали ныряльщицу свирепыми взглядами.

— Ты кусаешься, словно чокнутая мурена! – надула губы светленькая, которую отогнали от левой руки.

Синеглазая вторила:

— И челюсть такая же уродливая. – Она выпятила нижнюю губу, изображая необычный профиль ныряльщицы. – Раздражаешь!

«Вот только драки за чужое тело не хватало. Поскорей бы закошмарить лемуров, досаждающих старухе, ушастых выродков – и поминай как звали».

Подперев щёку, я сонно взирал комедию бродячего театра, болтая ногами. Вода согревала, бессонная ночь накатывала грузной волной. Всё чаще моргал, всё дольше держал веки опущенными, всё гуще и неразборчивее становились шум воды и брань дев.

Плюх.

Толща воды надавила на грудину и вырвала воздух – последний пузырь улетел вверх. Жидкость приняла меня в объятия, я начал погружаться на дно.