Связанные кровью - Ребекка Сайдлер Страница 101

Я хмурюсь. Вспышка ревности сменяется яростью, едва не сжигая меня изнутри.

Его взгляд опускается вслед за моим. Усмехается:

— Это название группы двухсотлетней давности, Фаррен.

Щеки пылают.

— О… – выдавливаю я, стараясь звучать беспечно.

— Не ревнуй. У меня есть только ты. – Он целует меня в нос. – Последний шанс передумать. Дальше я не смогу остановиться.

— Нет.

Лиам поднимает меня на руки, словно пушинку, и переносит на кровать.

— Только если тебе не хочется сделать это где-нибудь еще, – в его голосе слышится веселье, но оно натянутое.

Невозможно не представить себя на его великолепном фортепиано – и его сверху. Сажусь, наматываю прядь волос на палец и позволяю халату соскользнуть с плеч, соблазнительно обнажая грудь.

К моему удовлетворению, его зрачки мгновенно расширяются, когда он задерживает взгляд на моей коже. Странно – быть желанной вот так. Странно – показывать себя. Я нарочно не представляла, как это будет, потому что не была уверена в своем будущем. Но когда его взгляд снова скользит по мне с благоговением, я спрашиваю себя: что мешало мне мечтать об этом?

Заставляя себя сглотнуть, продолжаю.

Осторожно провожу руками по его плечам, пробегаю пальцами по груди – в ответ его ладонь касается моей. Кажется, мы созданы друг для друга: моя рука идеально ложится в его. Облизываю губы, тянусь к молнии на его брюках – но он снимает их быстрее, чем я успеваю сообразить, и роняет меня на матрас.

Визг. «Дилетантка», – ругаю себя мысленно.

Лиам прерывает мой поток мыслей, нахмурившись:

— Прости, что уронил.

— Все хорошо, – отвечаю я, приподнимаясь на подушках и пытаясь улыбнуться.

В Эстерли нам рассказывали, что секс вампиров во многом похож на их разговоры. Постоянная борьба за власть. Но все происходит не так, как я ожидала. Кладу руки на кровать и хмурюсь.

— Что-то не так? – шепчет он.

— Не знаю, куда девать руки, – признаюсь.

Он берет мои ладони в свои, наклоняется к уху:

— Тебе не нужна инструкция.

Одной рукой он гладит мои бедра, другой – волосы. По телу пробегают мурашки, и я не могу понять, какое прикосновение действует сильнее.

— Делай то, что считаешь верным, – шепчет он, проводя кончиком пальца вдоль ребер.

Я вздрагиваю. Пока Лиам рисует на моей коже невидимые узоры, все тело гудит, напряжение между лопатками тает. Прижимаюсь головой к его груди, будто меня тянет магнитом. Его пальцы скользят по мне, словно изучают карту, которую хотят запомнить.

— Думаю, ты нравишься мне больше растрепанным, – шепчу я, проводя большим пальцем по его выбритому подбородку.

Кладу руки ему на колени, наклоняюсь и касаюсь губами его губ. Он замирает, будто любое движение спугнет меня. Его губы холодные, но мягкие. Чтобы он поцеловал меня, прикусываю его нижнюю губу.

Он стонет – и его рот прижимается к моему. Мое тепло согревает его. Ухмыляюсь, чувствуя вкус вина, кофе и крови.

Лиам сажает меня к себе на колени. Он очень возбужден – и это все для меня. Одной рукой он придерживает меня за поясницу, другой поднимает мой подбородок, притягивая ближе.

Я дрожу, но не от холода.

Его язык раздвигает мои губы, исследуя рот. Я как пластилин в его руках – податливая, готовая. Когда он отстраняется, чувствую себя потерянной. Но возразить не успеваю: он целует меня снова, на этот раз его подбородок трется о мою кожу. Напряжение нарастает – и сейчас я рада этому.