Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар Страница 101

На импровизированной сцене льётся приторная речь Миранды:

— …Но сегодня, в этот особенный день, мы не только скорбим, но и чтим их память, их подвиги и бесстрашие. Давайте вспомним о том, что именно благодаря их храбрости и жертвенности мы можем собираться здесь, в этом зале, и говорить о надежде. Их жертва не забыта!

Генерал, стоя рядом с Мирандой, сдерживает фальшивые слёзы, принимая поздравления от местной знати. Какая смехотворная ирония — на таком важном вечере нет ни майора Ричарда Хорнера, ни капитана Санчеса, ни одного другого бойца с военной базы, кто действительно мог бы достойно принять поздравления.

Праздничный вечер в полном разгаре. Шампанское искрится в бокалах. Смех звучит отовсюду. Пустые разговоры сплетаются в неразборчивое гудение. Официанты скользят с подносами между парами, предлагая изысканные закуски и выпивку. В зале блистает вся элита города, всех возрастов.

В этот вечер я сопровождаю отца. Великого генетика, ученого Ганса Венделя. Ханна отказалась прийти, сославшись на неотложные дела. Странно. После нашего приезда она ведёт себя как-то иначе. Настолько странно, что даже не поинтересовалась, видела ли я долбаных некроформов. Я думала, она замучает меня расспросами, но нет — тишина. Будто то, что ей нужно было узнать, она и так знает. Не замешан ли тут майор Хорнер?

Отец сегодня блистает. Волосы зачесаны назад, ни единой пряди не выбивается. Безупречный смокинг. Он одаривает собравшихся отточено вежливой улыбкой. К нам то и дело подходят, засыпают вопросами об успехах в области генетики. А чаще — с тупыми просьбами создать волшебный эликсир вечной молодости. Идиоты. За стеной бушует апокалипсис, а эти старые развалины грезят о том, как обмануть смерть и сохранить ускользающую молодость.

Перед нами вырастает чета Портманов. Отец сдержанно кивает мистеру Стиву и Рону, после чего галантно касается губами тыльной стороны ладони миссис Портман.

— Оливия, вы, как всегда, очаровательны, — говорит отец.

— О, Ганс! Ваши исследования — это свет в конце тоннеля для всего человечества, — щебечет в ответ банальности Оливия.

Отец благосклонно наклоняет голову. Рон и Крис пошли в маму — у них такие же слегка кучерявые пшеничные волосы и зеленые глаза.

— Ганс, рад приветствовать, — поправляя бабочку, Стив скользит по нам снисходительным взглядом.

Сегодня он играет в «джентльмена старой закалки». Безупречный смокинг, идеально уложенные тёмные волосы, осанка человека, который уверен, что держит этот город за горло. Вот только у меня перед глазами упорно всплывает совсем другая картина. Как этот «джентльмен» хрюкал от удовольствия, натягивая очередную подружку в оранжерее.

— Как вам вечер? — спрашивает Стив, изображая искренний интерес к нашему мнению.

— Вечер великолепен, Стив, — отзывается мой отец, взглядом скользя по толпе. — Рад видеть столь уважаемых коллег и друзей, заинтересованных в нашем общем будущем.

Рон, стоящий рядом с матерью, смотрит на происходящее с легким пренебрежением и явно мечтает смыться.

— А где Крис? — тихо спрашиваю я, поймав его взгляд.

— Крис, как всегда, где-то затерялся, — со вздохом отвечает Оливия, глядя на мужа с недовольством.

— Кстати, пойдём найдем его? — предлагает Рон, с надеждой глядя на меня.

— Обрати внимание, сын, на семью Хьюстонов, — громко перебивает его Стив. — У них дочь. Пока ей семнадцать, но уже в следующем году можно объявить помолвку.