Попаданка. Жена по приказу императора - Юлий Люцифер Страница 102

Он замер.

Дариус впервые по-настоящему изменился в лице.

— Нет, — сказал он сразу. — Не получится.

— Это не ответ, — сказала я.

Архел медленно произнёс:

— Может получиться.

Селена резко вдохнула.

— Но?

— Но тогда круг придётся держать не одному носителю. Всем трём действующим линиям сразу.

Я повернулась к императору. Потом к Ашеру.

Вот оно.

Конечно.

Первый месяц только начался, а новая форма уже требовала невозможного: чтобы её держали вместе те, кто ещё вчера должны были бы убить друг друга без колебаний.

— Мне нравится всё меньше, — пробормотал Морв.

— Ты ещё держишься удивительнободро, — ответила я.

Он зло усмехнулся.

— Это потому что пока не моя кровь участвует в архитектуре мира.

Император уже понял достаточно.

— Что нужно?

Архел говорил быстро:

— Три линии должны подтвердить этот узел как временный переход под совместным свидетельством до конца месяца. Тогда старый круг не станет опорой Дариуса, но и не обрушит новую форму наружу.

— Цена? — спросил Ашер.

Архел посмотрел на него прямо.

— Часть силы каждого узла, участвующего в подтверждении, будет привязана сюда на весь срок.

— Значит, я ослаблю связь с первой печатью ещё сильнее, — сказал Ашер.

— Да.

Император коротко спросил:

— И мой знак?

— Тоже. Внешняя линия станет уязвимее в живом мире.

То есть политически. Практически. Во всех смыслах.

Если короче — мы получали месяц не только новой формы, но и новой слабости.

Конечно.

— Делаем, — сказала я.

Дариус засмеялся. Негромко, но достаточно, чтобы мороз пошёл по коже.

— Ты удивительно последовательна для человека, который так мало понимает цену происходящего.

— А вы удивительно разговорчивы для человека, которому сейчас начнут ломать план.

Это уже задело его сильнее, чем он хотел показать.

Женщина-носитель рядом с ним подняла обе руки. Воздух над поляной пошёл рябью. Она явно готовила новый удар, на этот раз в тот момент, когда мы будем заняты подтверждением узла.

Император посмотрел на Морва.

— Держи их.

Морв коротко кивнул.

— Не вопрос.

— И меня? — сухо спросила Селена.

— Тебя тоже, — ответил он. — Хотя это, возможно, сложнее.

Она почти улыбнулась.

— Приятно слышать.

Я шагнула к центру круга. Император встал слева, Ашер — справа. Это выглядело настолько неправильно с точки зрения всего, что было раньше, что сама поляна, кажется, на секунду растерялась. Метка на моей руке загорелась. Новый знак на запястье императора ответил мягким светом. У Ашера, там, где связь с первой печатью ещё держалась в теле, под тканью рукава мелькнул тусклый красный отголосок.

Архел говорил быстро и чётко, как хирург, у которого слишком мало времени и слишком плохие условия:

— Не пытайтесь владеть процессом. Только держите согласие. Круг сам возьмёт столько, сколько нужно.

— Ненавижу фразы, начинающиеся с «не пытайтесь», — сказал Ашер.

— Тогда молчии не мешай.

— Это уже интереснее.

Я положила ладонь на центральную плиту.

Тёплый камень дрогнул под пальцами.

Император сделал то же.

После короткой, почти незаметной паузы — Ашер.

Свет ударил вверх.

Не ослепительно. Но глубоко.

Я почувствовала сразу три линии, сплетённые в одном узле. Мою — как золотую, живую, слишком чуткую. Императора — тёмную, плотную, словно металл под горячей водой. И Ашера — красную, прерывистую, как след огня, который давно пытаются удержать в форме и всё равно не удерживают до конца.