Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 102

— Ты Мартина не видал?

— Пташку? – ухмыльнувшись, Головешка показал рукою. – Да во-он он, у того борта, с этой своей девчонкой… воркует. Не боится, гад, ничего. Хотя всем не до него сейчас.

— Так, может, и нам пора начать? – прислушавшись к разговору, зашептал Каменщик. – Момент-то уж больно удобный.

— Зато до земли далеко, – мрачно сверкнув глазами, Громов тут же осадил подельников. – Нет, еще как минимум пару-тройку дней выждем. А тем временем потолкуем с теми… мельниками – может, что и получится?

— Как скажешь, – пожав плечами, Каменщик привалился к фальшборту спиной, Громов тоже расслабленно вытянул ноги… Как вдруг с правого борта донеслись громкие крики и ругань!

— Ах, ты ж подлый волчонок!

Проспавшийся боцман, углядев «воркующих голубков», немедленно поднялся на ноги и, подобравшись к «подлым прелюбодеям», пустил в дело плеть:

— Вот тебе, вот!

Мартин в ужасе закрыл лицо руками и попытался бежать, да куда там – боцман сбил его с ног кулаком и, подозвав матросов, приказал, кивая заодно и на побледневшую девчонку:

— Этих двоих – на корму, к капитану.

Исполняя приказ, матросы тут же ухватили обоих. Аньеза дернулась, пытаясь вырваться, закричала… треснув, платье ее расползлось по шву, обнажив спину – похоже, гогочущие, словно гуси, матросы сделали это специально.

— Эта девушка – не преступница! – попытался вступиться высокий поселенец в темном кафтане и шляпе. – Есть закон…

Бухх!

Тяжелый кулак боцмана въехал незадачливому заступнику в скулу и тут же, сразу послышался все тот же глумливый хохот:

— На «Святой Эулалии» один закон – слово капитана.

— Помогите! – упираясь, кричала девчонка.

Кто-то из матросов со смехом кинул ее себе на плечо, потащил, поставив на ноги уже на корме, перед грозным Пинедой.

— Преступники доставлены, сэр! – браво доложил боцман. – Болтали промеж собой, шушукались, несмотря на ваш запрет. Видать, замышляли чего-то.

— Замышляли, говоришь? – взглянув на девчонку, капитан нехорошо усмехнулся, мосластое лицо его еще больше вытянулось, в маленьких глазках зажглось похотливое пламя. – Что же, эту красулю я допрошу сам… и если она будет ласкова, может быть, и не скормлю акулам, х-ха!

С этими словами «сэр Якоб», подмигнув, ущипнул Аньезу за щеку… и получил в ответ по щеке!

Хорошо девчонка заехала, звонко, от души. Хозяин «Эулалии» побагровел, глаза его, и без того небольшие, сузились от гнева, губы задрожали:

— Ах ты, сучка! Плетей ей! Нет… в каюту! Я уж там… сам…

— Не-ет! – пришедший в себя юноша, словно кошка, бросился на капитана… и, будучи отброшенным тяжелым ударом прочь, вновь вскочил на ноги, с яростью вырвав из-за пояса ближайшего матроса нож.

Правда, на большее парня не хватило – нож у него тут же выбили тяжелой абордажною саблей, самого же… Нет, больше не били – просто «сэр Якоб» посмотрел на него невидящим взглядом, да приказал:

— Повесить!

— Вы сказали – «повесить», сэр? – придерживая избитого подростка за шиворот, на всякий случай уточнил боцман.

— Да, да, повесить! – с яростью повторил капитан. – Не слышали, что я приказал? Вы тут все что – глухие? А ну-ка, парни, вздерните-ка эту сухопутную мокрицу на нок-рее, думаю, наш добрый король Карл будет этому только рад.

— Есть, сэр!

Дружно рявкнув, матросы потащили бедолагу Мартина к мачте, а кто-то уже и ловко накинул на рей пеньковую петельку…