В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы Страница 102

Се Юньци никогда не задумывался об этом. Яо рождались со звериным семенем, совершенствовались и при создании золотого ядра принимали человеческую форму, а уже затем их путь продолжался так же, как и у людей. Се Юньци никогда не думал о том, почему демоны стремятся стать людьми. Казалось, что это естественный закон Неба и порядок Земли. Так было заведено испокон веков, так поступали его предки, и так же поступил он. Но теперь слова Мо Хэ зародили в нем зерно сомнений – и пробудили инстинктивное сопротивление.

— С чего вы взяли, что яо хотят быть людьми? – недовольно спросил он. Даже мысль о том, что он мог желать иметь что-то общее с этими подлыми праведными заклинателями, была ему противна.

Мо Хэ отвел взгляд и посмотрел вперед, где дорога исчезала за пеленой снега.

— Возможно, я не прав и это лишь мои домыслы. Демон, человек… Дао не ограничивается одной формой. Так в чем же разница?

Се Юньци снова был озадачен. Почему даос говорил такие странные и крамольные вещи?

— Разумеется, разница есть… – медленно проговорил он. – Иначе бы праведные заклинатели и демоны не сражались столько лет.

Иначе бы не было никакого смысла в этом противостоянии, не было бы ненависти с обеих сторон, не было бы и рек крови, в которых потонул и его родной клан.

— Но за что они сражаются? – спросил Мо Хэ.

— За власть, – выпалил Се Юньци. – За место на вершине мира.

— Но мы все стремимся к бессмертию, к вознесению, – не согласился с ним даос. – Будда однажды очень мудро сказал: все живое боится мучений, все живое боится смерти. Познай самого себя не только в человеке, но и во всяком живом существе, не убивай и не причиняй страдания. Все живое хочет того же, чего и ты. Пойми же самого себя во всяком живом существе[114]. Так зачем же нужна эта вершина?

Се Юньци не ответил. Не мог же он рассказать, что в царстве демонов власть решала все: она давала свободу и силу, последователей и уверенность в том, что ты не проснешься на Мосту беспомощности[115], хотя и те, кто стоял на вершине, не могли быть уверены в том, что выживут. Жизнь в Огненной пустоши – это бесконечная жестокая борьба, стоит остановиться – и ты труп. Для яо врагами были не только праведные заклинатели, но и другие яо. Каждое существо в мире являлось врагом Се Юньци. Так разве бессмысленна его борьба? Познай себя в каждом живом существе – ха! И это существо его тут же проглотит. Глупый собачий даос, этот достопочтенный никогда не остановится, потому что это и есть его жизнь – слизывать кровь с лезвия ножа. А тот пусть и дальше жалеет каждое живое существо, пока этот достопочтенный его не убьет.

Се Юньци не удержался и фыркнул, а даос еле слышно вздохнул, но этот вздох унесла метель.

— Однажды ты поймешь, что никакой разницы нет. И вершины тоже нет. Надеюсь, что будет еще не слишком поздно, – тихо сказал он.

Глава 49. За северными воротами Сюаньу[116]

— Так все-таки зачем мы идем на призрачный рынок? – наконец спросил Се Юньци, когда молчание стало ему невыносимо. – И откуда вы знаете, где он находится?

— За северными воротами Сюаньу. – Даос умело уклонился от первого вопроса и спокойно посмотрел на ученика.

Се Юньци тут же сообразил, что и сам сглупил: действительно, где еще располагаться иньскому рынку, как не на северной стороне города? Он прикусил язык. Но любопытство все же пересилило раздражение, и Се Юньци снова заговорил: