Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 102

— Ишь, как дуется! Завидует, поди.

— Не от того ль его зависть взяла, что не ему так харю поуродовали?

Ольгик рассмеялся:

— Не-е! Изволь, эту красоту себе оставить! Разобиделся и ладно. Как баба, чесслово! А ты куда?

— Домой.

— Вещи собирать?

— Всё моё на мне. Пойду лучше отдохну в дорогу.

— А-а-а, – протянул Ольгик, взваливая на плечи тюк, – ну, иди-иди.

Влаксан не стал отвечать. Деревня сиваков настолько странная, точно живая и нет одновременно: днём ещё можно встретить кого-то из местных, пёс разберёт, баб или мужиков. Они, как сугробы слоняются по заснеженным улицам, иногда что-то кричат на своём лающем наречии.

Да петух один на всю деревню. Говорят, их в Награе с десяток прикупили, но до зимы дотянул только один, живёт теперь в доме старосты, не хуже князя. Петух в Сивых землях, что колдун в Грате – отгоняет тёмных духов. Ежели деревня без петуха, то бед не оберёшься.

Волк вошёл в избу. Крохотное окошко тускло освещало комнатушку. Печь тихонько трещала в углу, окутывая жаром всё вокруг. Влаксан огляделся и выругался:

— Мать!

В тёмном углу на скамье притаилась холодная ведьма. Она сидела, обворожительно улыбаясь, чуть склонив на бок голову, её длинные белёсые волосы рассыпались по плечам и груди, забиваясь под слишком откровенный вырез светлого платья. Тонкая красная полоса вышивки по вороту ещё больше притягивала внимание к пышной груди. В Награе и Грате женщины носят более скромные наряды. Даже под сарафан всегда надевают сорочку, и платок скрывает грудь и плечи до шеи. Эйрун же не боится оголять ключицы, плечи…

— И тебе здравствуй, Волк.

Влаксан поджал губы и посмотрел в глаза ведьмы, ледяные и спокойные:

— Что надо?

— Какой ты негостеприимный, – Эйрун откинула прядь волосы за спину, открывая шею, и тяжело вздохнула.

Казалось, платье на ней вот-вот разойдётся, и все её прелести выкатятся наружу.

— Незваный гость – в горле кость, – отвернулся Волк.

— Пытаешься меня обидеть?

Волк снял тулуп и накинул его на крюк, торчащий из стены. Он слышал, как Эйрун поднялась с лавки и медленно шагает пошла в его сторону. По мягкой поступи читалось то, как она покачивает бёдрами: шаг – вправо, шаг – влево…

Влаксан запоздало пожалел, что снял тулуп. Может, стоит выйти, прогуляться по морозу, да развеяться…

Эйрун подошла почти вплотную:

— Я всегда желанный гость в любом доме. Коли ты этого ещё не понял – твоё упущение. Повезло, что я добрая.

— Зачем ты пришла?

— Проведать, как здоровье, – нежно пропела ведьма. – Выдержишь ли обратный путь. Князь хочет тебя здесь оставить.

Волк повернулся к ней:

— И как мне убедить его, что я в порядке?

— Убеди меня, – прошептала Эйрун, заходя за спину. – А уж с князем я договорюсь.

Её тихий, с придыханием голос сбивал с мысли, отчего её слова звучали точно на другом языке.

— Я не останусь, – отрезал Волк.

— Мне это и не нужно, – Эйрун положила руку ему на плечо и скользнула под волосы к шее.

От её холодных пальцев по телу побежали мурашки.

— Боязно мне, – тихо произнесла ведьма.

Она обняла его сзади, доверчиво прижимаясь щекой к спине. Волк осторожно коснулся её тонкого ледяного запястья, провёл по руке вверх, к локтю, и выше, туда, где заканчивается тонкое платье. Рукав сполз вниз, обнажая нежное плечо, а может, и не только…