Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо Страница 103

ГЛАВА 23: На краю обрыва

«Никаких новостей —

уже хорошие новости».

© Корейская пословица

Мён Су

Три дня как в тумане.

Дама Хон то и дело пыталась вытащить меня из этого омута, хотела, чтобы я поела, но всё было бессмысленно. Кусок в горло не лез, пока Бён Чхоль боролся за жизнь.

Королевский лекарь воткнул в его тело с десяток огромных игл, чтобы пробудить нужные каналы и постарался восстановить хотя бы их часть с помощью своей магии. Но отрава была слишком сильной.

Иногда казалось, что плакать больше просто невозможно. Ни в одном человеке не найдётся такого количества слёз, однако я была впереди всех. Существуй состязания, точно победила бы.

В первую ночь я не хотела смыкать глаз, во вторую — не могла. Даже успокаивающий настой не мог мне помочь. Однако и это не могло длиться вечно.

Тревога способна свалить с ног любого, соревнуясь с самыми изнурительными тренировками. Духи были со мной до последнего и даже помогли забыться беспокойным сном.

Там — в стране грёз — я снова и снова встречалась с Бён Чхолем, пыталась всё ему рассказать, но он словно меня не слышал, глядя в пустоту и растворяясь в воздухе у меня на глазах.

Со счёта сбилась, сколько раз видела этот кошмар.

Страшна была не сама ситуация, а ощущения ей сопутствующие. Душащая безысходность, граничащая с паникой, не оставляла ни единого шанса для какого-либо вывода, кроме единственного — всё потеряно, уже слишком поздно что-то менять.

Просыпаясь от этих жутких видений, я умоляла высшие силы сжалиться и перестать мучить меня, но ни одна из них не могла одолеть главный человеческий изъян и неоспоримое достоинство одновременно. И имя этому двуглавому змею — совесть.

Жестокая и беспощадная владычица нашего разума. Именно она диктует нам, что делать и чего не делать. Жаль только, что иногда в спячку уходит, а потом плетью хлещет за то, что ты в её отсутствие натворил.

Последнее пробуждение было самым нервным. Я подскочила от ощущения, что что-то подо мной зашевелилось, и ощутила острый приступ тошноты, разгоняемый бешено колотящимся сердцем.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что мне не показалось. Бён Чхоль учащённо дышал и силился распахнуть веки. Это явно было очень тяжело, если судить по тому, как они подрагивали.

— Эй, — мой голос охрип от многочасовых рыданий, но сейчас это было совершенно неважно. — Я здесь. Давай. Давай, мой хороший, просыпайся.

После такого полагалось лежать несколько суток, но я вышла замуж за настоящего тигра. Смелого, сильного, гордого. Он даже с того света выберется, если будет знать, что нужен на этом.

— Пить… — только и сумел просипеть он.

Всю ночь я отпаивала его травами, присланными дворцовым лекарем, предварительно проверив их, но этого было недостаточно.

— Сейчас, — рывком поднялась на ноги, путаясь в собственных конечностях. — Сейчас, родной мой.

Птицей вылетела в коридор и крикнула:

— Принесите воды и пошлите за лекарем! Господин очнулся!

Казалось, именно этих слов дом и ждал. Стены словно ожили, вслушиваясь в радостный гомон множества голосов.

Все понимали, что нужно быть как можно тише, чтобы не потревожить чуткий сон господина, но не могли сдержать рвущихся наружу чувств.

Кто-то опасливо поглядывал на меня, проходя мимо господских покоев, но быстро замечал, что хозяйка дома не намерена затыкать кого-либо или же делать замечания.