Очарованная силой - Нина Черная Страница 103

— Спи, сказала! – травница повысила голос, а беспамятство снова настигло.

Тьма, холод – вот что меня окружало. И одиночество. Будто никого на белом свете не осталось вовсе. Шаги давались сложно, каждый миллионом иголок впивался под кожу, разрывал плоть. Куда я шла? Для чего?

— О-ой, не вечер нынче,

Буйный цвет акаций дурманит,

О-ой, так бьется сердце прытче,

Ясный взор твой меня не обманет!

Слова песни прорезали тьму, въелись под кожу. Я знала эту песню. В далеком детстве, когда я только к тетке попала, ее напевали деревенские женщины.

Шаг. Еще шаг. И тьма расступилась. Я оказалась на зеленом лугу. Легкий ветерок колышил высокие стебли полевых трав, мягкая земля под ногами пружинила. Я огляделась. Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулся бархатный зеленый ковер, над головой сияло голубое небо, а неподалеку качал ветвями могучий дуб. Его ствол казался настолько широким, что впятером не обхватить. Звонкий девичий голос доносился оттуда, со стороны дуба.

— …Ты мне ночь любви подари,

Да на память частичку оста-авь,

Мне с весной говорить,

За здоровье просить,

Род ты наш на чужбине прославь,

Голову буйную нави не доставь…

Я переступила с ноги на ногу и пошла на звук. В душе роилось плохое предчувствие, а пальцы слегка подрагивали, когда я оказалась под тенью кроны дерева.

Песня тут же оборвалась, стоило мне протянуть руку к шершавой коре. Я поджала пальцы и прижала ладонь к груди.

— Не бойся, - девичий голос заставил вздрогнуть и оглядеться.

Веселый смешок раздался над самым ухом. Я замерла и медленно повернула голову. Справа стояла женщина, уже не молодая, но еще и не пожилая. Светло-рыжие волосы заплетены в две толстые косы, одета в старомодное платье на бретелях, под ним белая рубашка, расшитая красной нитью. Так наряжались лет двести назад, если не больше. Она широко улыбалась, а зеленые, как весенняя трава, глаза, лучились теплом.

— Ты просто спишь, Лиззи, - продолжила она, завела руки за спину.

— Зачем ты пришла в мой сон? – спросила я и закашлялась, слова будто наждачкой продрали горло изнутри.

— Твои силы проснулись, - пожала та плечами.

— Кто ты?

— Травница, - хохотнула женщина и обернулась вокруг себя.

Ветви над моей головой зашумели в такт движениям незнакомки.

— Догадалась, - прохрипела я и с силой проглотила, горло все также скребло, - если это сон, то почему так больно?

— Милка не любит соперниц, - просто ответила женщина и легко опустилась на один из торчащих из земли корней, - мое имя Тихослава. Только вряд ли тебе это о чем-то скажет.

Я поджала губы и нахмурилась, снова испытывать боль не хотелось.

— Пришла тебя предупредить, - продолжила травница, когда не дождалась от меня ответа, - не верь старухе, она преследует только свои интересы.

— Ну, спасибо, - не выдержала я, снова закашлялась, но упорно продолжила, - а то я не догадалась.

— Упрямая, - снова хохотнула Тихослава, - меня напоминаешь.

Я шумно выдохнула, показала этой странной иллюзии свое недовольство.

— По делу, - посерьезнела вдруг женщина, а ледяной порыв ветра, взявшийся ниоткуда, заставил вздрогнуть, - Мила желает заполучить всю силу травниц. Не только ту часть, которой ее лишили. Будь очень осторожна.

— Она говорила, что мир умирает…

— Не обманула, она никогда не врет, просто преподносит правду с выгодной ей стороны, - поморщилась женщина, - мир умирает, потому что пророчество скоро исполнится, а дикая магия вышла из-под контроля.