Спящие боги - Ульяна Черкасова Страница 103

— Я надеялся, что получится этого избежать, но, боюсь, тебе действительно придётся отвести банхиарну в Малый Ардри.

— Для чего же?

— Снять лойтурские оковы с банхиарны. Мои инструменты их не берут. Ты знаешь подходящих людей?

Дзив нахмурился.

— Всех, кто может с этим справиться, вряд ли получится назвать подходящими. Но да, я знаю одного мастера. Он живёт в Малом Ардри.

Глава 7

Понравились ей – дикий мёд

И пища скромная моя.

И голос нежный мне сказал —

«Люблю тебя».

«La Belle Dame sans Merci», Джон Китс

КОРВУС

о. Брюфомор, Драконье нагорье

1239 г. от Золотого Рассвета

14-й день месяца шёпота волн

Точно великан, следивший за всей округой, над шахтой Грюндлос возвышалась деревянная башня с колокольней наверху. Там на площадке дежурили двое. Их силуэты было видно даже теперь, в сумерках, когда повозка, в которой сидел Корвус, подъезжала к поселению.

Огни там горели днём и ночью, и даже после заката солнца работа не затихала. Пахло дымом, потом и удивительной незнакомой сладостью.

— Заметил, – хмыкнул один из его попутчиков. – Вижу, нос морщишь. Ничего, привыкнешь, если хоть на пару дней задержишься.

— Не задержусь, – резко ответил Корвус. – Что это такое?

— Золотая сила. Точнее, пары, что выходят из шахт, когда её добывают. Не спрашивай, что они там с ней делают, я без понятия. Но чародеи говорят, она горит, как огонь, и ощущается, как любовь, что бы это ни значило.

— А травит, как метан, – хмыкнул один из Нетопырей.

— Выходи, Мюллер, – капитан похлопал извозчика по плечу, чтобы тот остановил повозку. – Тебе лучше здесь сойти. Покажись командиру Брандту. Вон там его дом, – он указал куда-то в темноту горящих огней.

Корвус был только рад побыстрее избавиться от компании попутчиков. Всю дорогу они доставали его вопросами о Великом Вепре, но, что ещё хуже, придирались к акценту. Человек по фамилии Мюллер не мог говорить по-лойтурски с брюфоморским акцентом, но иначе Корвус не умел. Он по-прежнему оставался собой. Он думал как Корвус, говорил как он, двигался и поступал. Но вот обличье…

Чужая кожа зудела и казалась слишком тесной, как костюм не по размеру. Она чесалась, тянула, и каждое движение давалось тяжело, благо что весь день он провёл сидя в повозке и мало кто мог увидеть нелепую походку. А ощущалось это будто Корвус шёл в слетающих, слишком больших сапогах и узких брюках, которые от каждого движения готовы были с треском порваться.

Вещие Сёстры надели на Корвуса облик лойтурца как пальто: его волосы, его глаза, его кожу. И вот Корвус шагал по направлению к дому начальника шахты Грюндлос в чужом обличье, и никто не смог бы узнать его.

— Кто так поздно? – немолодая полная женщина с тёмными волосами, убранными в прилизанную причёску, и блеклыми чертами лица открыла дверь и оглядела Корвуса с недоверием.

— Мюллер, – представился тот и вдруг запнулся, поправил форменный кожаный плащ и серебряный значок-звезду.

Он не знал ничего, кроме фамилии лойтурца. Не то чтобы ему было интересно или нужно. На корабле они пересекались редко. Корвус и Мюллер числились в разных дюжинах. Если бы не крушение, вряд ли бы они вообще когда-либо встретились.

— Кто? – переспросила женщина.

— Прошу прощения, госпожа, – опомнился Корвус и поторопился поклониться, как это было положено в Лойтурии. – Меня прислали с шахты Омра. Наш отряд потерпел крушение на констанце и просит помощи у начальника шахты Грюндлос. Мой командир отправил меня как посыльного сюда.