Хрупкость - Кортни Ли Винн Страница 103

Я как раз читаю о необыкновенно долгой жизни джакселов, когда чувства начинает ласкать бархатный голос Дэя.

— И ты называешь обольстителем меня? Что это на тебе надето?

Я поднимаю взгляд в потолок и вижу, что он парит над моей кроватью. Я принимаюсь перебирать пальцами шелковую темно-синюю ткань.

— Самая удобная сорочка, – отвечаю я и перевожу взгляд на Дэя.

— Удобная – значит просторная и мягкая. А эта сорочка едва тебя прикрывает.

Перед глазами мелькает отцовский кнут, хлещущий по спине.

— Именно поэтому она такая удобная. – Открытая спина позволяет мне спокойно двигаться, и ткань не трется о раны.

Воздух превращается в лед, и голос Дэя становится монотонным и злым:

— Давай поговорим о чем-нибудь другом.

— Например, о том, как тебе удалось принести мне еду? – Логика подсказывает, что это невозможно, но я инстинктивно чувствую, что права. Он знал, что я голодна, и знал, что я не ем мясо. Когда Дэй опускается на пол и его силуэт приобретает человеческие очертания, я вспоминаю, что он не такой, как другие духи.

— Почему ты думаешь, что это был я?

Он не пытается это отрицать, и я подозреваю, что его способности – очередной факт о духах, который скрывает от меня отец.

— Объясни, как ты это сделал.

Дух подлетает к моим книжным полкам, и в его голосе слышится усмешка:

— Лучше скажи, почему ты чуть не поцеловала принца Зема?

Я сердито смотрю на него:

— Не увиливай.

Дэй заканчивает осмотр моих книжных полок, крадучись подходит ближе и замирает около кровати. Он наклоняется, опираясь призрачными руками о кровать, и приближается ко мне. На покрывале не остается следов.

— Ну же, Низзара!

Я вижу очертания его тела: там, где оно начинается, струи воздуха двигаются в другом направлении. И его широкоплечий силуэт застыл совсем рядом со мной.

Я вспоминаю о неудавшемся поцелуе с Каземом и качаю головой. Это было ужасно глупо и по-детски.

Воздух продолжает вращаться, как будто дух протягивает руку и хочет коснуться моего плеча сквозь заклинательный щит. Ледяная молния пронзает мое тело огнем. На долю секунды я чувствую его желание. И одновременно разочарование. А потом все исчезает.

— Что мне сделать, чтобы ты начала мне доверять? – спрашивает он своим бархатным голосом, в котором слышится боль.

Я прикусываю губу. Этот проклятый голос…

— Скажи, как тебе удалось принести мне еду. Тебе кто-то помогает?

Дэй молчит, и я складываю руки на груди, пытаясь подавить приступ странной и бессмысленной ревности.

— Значит, тебе все-таки кто-то помогает.

Он вздыхает.

— Нет, мне никто не помогает.

— Тогда как тебе удается перемещать предметы?

— Если я скажу тебе, на что я способен, ты сразу убежишь от меня, Низзара, – чуть слышно отвечает он.

По моей спине пробегает холодок. Я вспоминаю его слова об одиночестве. О том, что другие духи его сторонятся… Я знаю, каково это – чувствовать себя одинокой.

Как будто догадываясь, как действует на меня его голос, Дэй издает низкий рокочущий звук. После его слов о поцелуе с духом я то и дело представляю его. Живой и настоящий, он что-то шепчет мне на ухо, касается губами…

— Твои желания такие неприличные. О чем ты думаешь?

Мои щеки охватывает предательский жар. Я проглатываю комок в горле.

— Как насчет небольшой сделки? Я расскажу, о чем я думала, если ты скажешь, как тебе удалось самостоятельно передвинуть тяжелую тарелку с бисквитами.