Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! - Анна Кривенко Страница 104

И сердце, впервые за долгое время, билось не от тревоги — а от настоящего счастья…

* * *

Утро было такое ясное, что казалось — само небо решило подарить мне второй шанс. Сквозь чистое стекло окон пробивались первые солнечные лучи, пробегали по полу, по покрывалу, по моим волосам. Я лежала, не двигаясь, чувствуя, как в груди разливается непривычная, почти волнующая тишина. Тишина без страха. Без боли.

Рядом спал Валентин. Его сильная рука обнимала меня даже во сне. Я осторожно повернулась, всматриваясь в его лицо — такое родное, любимое, умиротворенное… В нём не было ни следа прежнего напряжения, ни той усталости, что долгое время просматривалась в его чертах. Он наконец-то отдохнул. Он, наконец, дома.

Я тихонько выскользнула из-под его руки, стараясь не разбудить. Хотелось еще немного постоять у окна, взглянуть на наше поместье, на сад, где уже во всю цвели подснежники. Весна — новая жизнь. Всё должно быть по-другому. Всё обязательно будет по-другому.

Я спустилась вниз, заглянула в кухню — Ульяна уже варила кофе, дети возились где-то за дверью, весело смеясь…

И вдруг послышался шум со двора, резкий топот сапог, стук в дверь.

Я вздрогнула и обернулась. Валентин уже спускался по лестнице. Лёгкая рубашка расстегнута, волосы, растрепанные после сна…. Но взгляд — как у волка, почуявшего беду.

Дверь распахнулась. На пороге стоял его подчинённый — мужчина лет тридцати, в форме, с запылённой накидкой, лицо в напряжении. Он поклонился, потом поднял глаза.

— Командир, простите… Я должен сказать. Это срочно.

— Говори, — коротко бросил Валентин.

Солдат перевёл взгляд на меня, будто колебался. Потом выдохнул:

— Вчера вечером был убит Елисей Степанович. Его нашли в кабинете. Горло… перерезано.

У меня подкосились ноги. Я уцепилась за дверной косяк, чтобы не упасть.

— Что… что вы сказали?.. — прошептала я.

Валентин напрягся всем телом, но не сказал ни слова.

Солдат продолжил:

— Стража уже опечатала поместье. Но самое главное… в совершении преступления подозревают вас!

— Что?! — выкрикнула я.

Словно обухом по голове. И хотя я презирала бывшего мужа, но мысль о его смерти, да еще и такой страшной, ужаснула меня.

Я обернулась к Валентину. Его лицо осталось непроницаемым. Лишь челюсть сжалась до легкого хруста.

— Почему? — спросил он, глухо. — Почему они думают, что это я?

— Говорят так: вчера вы предъявили этому человеку обвинения и вывезли на допрос. Когда он поздно вечером вернулся домой, вы подкараулили его в поместье и расправились с ним, желая отомстить. Этой версии придерживается помощник военного министра Аркадий Саввинов…

— Тогда понятно, откуда вся эта чушь… — процедил Валентин мрачно.

Я подбежала к нему, заглядывая в глаза.

— Кто он такой и прочему тебя обвиняет? Я могу засвидетельствовать, что ты был со мной…

— Он тебе не поверит… — произнес Валентин глухо. — Мой давний враг. Когда я был офицером, засадил за решётку его сынка-подонка за убийство служанки. Наверное, решил отыграться…

— Что же теперь делать? — прошептала отчаянно.

Валентин обнял меня и прижал к себе.

— Не волнуйся. Князь Яромир очень справедлив. И ненавидит лжецов. Саввиному давно пора в темницу, и я ему это устрою… К тому же, я уверен, что тут не обошлось без еще одного действующего лица, который ненавидит меня еще больше этого продажного чиновника…