Печатница. Генеральский масштаб - Алена Шашкова Страница 104

— Приехали, барышня, — гулко пробасил возница.

Дом Корсакова был более сдержанным, чем купеческие, но при этом основательным. Аристократичным, словно отражал характер своего хозяина. Двухэтажное строение с высоким крыльцом и балконом, выходящим на реку, стоял в глубине небольшого сада за кованой оградой.

В стороне от дома тянулось одноэтажное высокое строение из стекла — видимо, та самая оранжерея, из которой и были камелии, подаренные мне Софьей. И от которых, к сожалению, к концу вечера ничего не осталось.

Нас встретил лакей в темной ливрее, помог снять верхнюю одежду и провел в малую гостиную, подчеркивая неофициальность визита. Дуня осталась у дверей, а я прошла дальше, остановившись у одного из двух больших окон.

Небольшая комната с бежевыми стенами, отделанными шелком, светлыми портьерами и мебелью из светлого дерева, оказалась хорошо протопленной и уютной. Около камина стояли несколько кресел, а у противоположной стены, между окон — диванчик.

— Доброго дня, Варвара Федоровна, — поздоровался Корсаков, войдя через вторые двери. — Я ожидал вашего визита.

Я сделала реверанс и скромно улыбнулась.

— Здравствуйте, Алексей Дмитриевич, — поприветствовала его я. — Сожалею, что раньше не могла посетить вас.

Корсаков указал мне на одно из кресел и, когда я села, сам опустился в кресло напротив.

— Что-то со здоровьем Федора Ивановича? — спросил он.

— О нет. Благодарю. Папеньке уже гораздо лучше, он даже сидит в подушках и узнает, — ответила я. — Дела типографии требовали пристального внимания.

Корсаков сдержанно кивнул, переплетая пальцы перед собой.

— Это отрадно, — сказал он. — Кажется, дела типографии весьма тяжки для девичьих плеч. Не зря Карл Иванович беспокоится за вас.

Карл. По телу пробежал холодок, и я все же успела пожалеть, что не отдохнула перед приходом к Корсакову. Но потом я поняла, что если предводитель дворянства заговорил про дядюшку, значит, не все так просто.

— Должна заметить, что его беспокойство бывает весьма чрезмерным и… не лишенным личных мотивов, — ответила я.

Корсаков несколько секунд смотрел на меня молча.

— Варвара Федоровна, — сказал он. — Позвольте мне быть с вами откровенным. Я склонен полагать, что вы даете ему на это все основания.

Я была благодарна, что Дуня не затянула сильно корсет, потому что дышать становится совсем сложно. Пальцы сжимают юбку. Я внутренне заставляю себя расслабиться и улыбнуться.

— Должна возразить, — выпрямившись, произнесла я. — Дело отца живет. Типография сдала большой заказ генералу Вранову.

— Который вы получили в результате пари, — ответил он с лицом, по которому было сложно понять мысли.

Кто-то узнал. А слухи, увы, распространяются в свете, быстрее ветра. Отрицать было бессмысленно.

— И пари было выиграно, а заказ сдан в срок и в полном объеме, чему у меня есть расписка от его превосходительства.

Корсаков встал и отошел к камину.

— Свет редко разбирает причины и следствия, Варвара Федоровна, — произнес он. — Они любят скандальные факты. Вы рискнули репутацией семьи и типографии. Это… недостойно дворянки.

— А что достойно, Алексей Дмитриевич? — я тоже встала. — Дожидаться, пока коршуны слетятся, чтобы растащить дело моего отца по кусочкам?

Корсаков чуть прищурился.

— Обратиться к родственнику, — ответил он.