Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова Страница 104

— Возьмём образец.

Он достал контейнер и потянулся к пятну. Невероятно, но «шерсть» довольно проворно отползла в сторону. Бран хмыкнул и попробовал ухватить её в другом месте. «Шерсть» опять его опередила, и пальцы мазнули по камню.

— Нет, ты видела?! — возмутился Бран. — Гони её ко мне!

Воздушная петля подвела меня вплотную к пятну, я осторожно завела руку — и «шерсть» пустилась наутёк. Только не к Брану, а прытко вверх по скале.

— Ну, это уже наглость!

Бран щёлкнул пальцами, и пятно накрыла радужная плёнка щита. «Шерсть» заметалась, пытаясь прорваться то с одного бока, то с другого, Бран довольно отщипнул кусочек размером с монету. Но до контейнера не донёс: та выпрыгнула у него из руки и улетела в пропасть. Я расхохоталась. Бран не сдавался. Теперь, наученный опытом, он осторожно завёл руку с контейнером за щит, второй рукой подцепил нахальную субстанцию, стряхнул её в контейнер и торжествующе щёлкнул крышкой.

— Попалась! Ши, надпиши координаты.

— Бран — победитель разумного мха! — довольно провозгласила я, принимая контейнер и карандаш. — Диктуй!

Он грозно сдвинул брови, но глаза искрились, да и я уже начала различать, когда он злится по-настоящему, а когда притворяется для острастки. Сейчас Бран еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, и опять протянул мне руку, которую я приняла без всяких объяснений. Мы скользили вдоль пропасти под плотными облаками. Внизу проплывали острые пики, сверху едва просачивался свет — уже золотистый, значит, взошло Третье солнце. Я задрала голову и увидела белоснежную птицу, которая широкими кругами спускалась к нам из тумана. Но через секунду я поняла, что это не птица.

— Белый орлогриф!

— Потрясающе! — выпалил Бран. — Ши, похоже, он чувствует, когда сюда кто-то попадает!

Орлогриф плавно снижался, увеличиваясь с каждым витком. Обрисовались гигантские крылья, длинная шея и огромный клюв, затем выделились мощные лапы с бледно-жёлтыми когтями. Последний круг приблизил бестию настолько, что стали различимы перья и блестящие глаза в тёмной обводке крошечных чёрных пёрышек, похожих на ресницы. На расстоянии в полсотни локтей орлогриф замер, покачиваясь в воздушном потоке, затем издал неожиданно тихий курлыкающий звук, чуть отлетел, обернулся и опять курлыкнул.

— Он нас зовёт, — потрясённо выдохнула я.

— За ним!

Теперь мы летели следом за орлогрифом. Расскажи мне о таком кто-нибудь раньше — не поверила бы. Взмахи могучих крыльев поднимали ветер, трепавший волосы. Периодически орлогриф оглядывался и проверял, не отстали ли мы. Бестия стремительно снижалась, горные пики сменились отвесными стенами скал, солнечный свет, и без того блёклый, тускнел. Вдруг я словно врезалась в невидимое одеяло, рядом забарахтался Бран. Орлогриф повернул голову и величественно развернулся к нам.

— Курлы?

— Вот тебе и курлы, — хмыкнул Бран. — Барьерчик-то ого-го! Неудивительно, что порталы не работают.

— Курлы, — орлогриф медленно подлетел к нам.

Признаюсь честно: когда огромная бестия оказалась в локте от нас, моё сердце заколотилось как бешеное. Одна когтистая лапа ухватила Брана, другая деликатно сжала меня. Когти были величиной с мою руку, я нервно сглотнула и изо всех сил постаралась не дёргаться. В конце концов, пусть я этого и не помню, но мне уже довелось путешествовать в когтях орлогрифа, а свою разумность он доказал ещё вчера. Вдобавок воздушная петля никуда не делась, я ощущала её также, как и железный обруч четырёх сомкнутых пальцев. Вернее, держали два — передний и задний, а боковые осторожно придерживали.