Моровое поветрие - Рита Хоффман Страница 104

— Если позовешь.

— Мне сегодня на суку лететь придется. Страшно, – призналась она.

— Знала бы ты…

— Снова пугать меня собрался? Лучше скажи что-то доброе.

Вереск вздохнул, натянуто улыбнулся и выпалил:

— Коль в беде окажешься, я тебя выручу, слово даю!

Ярина кивнула и, забрав у него веревку, повела козочку в сарай. Бурая облюбовала себе местечко за домом, ушла туда, беспокойно оглядываясь. Жаль, она не могла медведицу с собой взять: Ярина ей доверяла намного больше, чем Вереску, пусть теперь тот и казался куда меньшим злом.

Войдя в дом, Ярина увидела ведьм: они сидели на лавках, на колченогих табуретках, за столом. А как заскрипела дверь, закрываясь, все разом повернулись к ней, будто заговоренные.

— Явилась. – Чеслава махнула рукой. – Не потеряла бузину?

Ярина нехотя достала из-за пояса палочку и показала ведьме. Та кивнула, перевела взгляд на Голубу и приказала:

— Сук передай.

Ведьма достала из-за спины ничем не примечательный толстый сук и протянула Ярине. Та приняла его и тут же выронила: дерево оказалось покрыто чем-то вязким и неприятным.

— Криворукая, – прошипела Голуба.

— Поднимай! – велела Чеслава. – Раз птицей обращаться ты не способна, будешь летать на суку! Теперь слушай внимательно, что надо делать. Подойди, что ты там встала как прибитая?

Сдерживая отвращение, Ярина подняла сук и поставила его у двери. Обтерев руки о сарафан, она подошла к столу и села между Чеславой и Душицей.

— Этой ночью мы наведаемся в царский дворец, – сказала Чеслава.

Ведьмы возбужденно зашумели, а Голуба выпалила:

— Ну наконец-то!

— Цыц! – рявкнула на них Чеслава. – Часть из вас пойдет в город, другая – со мной во дворец. Попытаемся добраться до царевича; пусть пожалеет, что из гроба хрустального выбрался. Его будем искать мы с сестрой, остальные должны по сердцу принести к нашему месту силы. Коль кто-то без сердца вернется – пожертвует своим.

Ведьмы закивали, одна Ярина сидела ни жива ни мертва, во все глаза смотрела на Чеславу и не могла ни слова сказать.

— Как сердце?.. – наконец спросила она.

— Как? – Чеслава бросила на нее пугающий взгляд. – Поднеси бузинную палочку к груди человека, заговоренное дерево все за тебя сделает. Как сердце вынешь, спрячь его в мешочек, садись на сук и лети в лес, к самому высокому ореху. Там мы собираемся.

На лбу Ярины пот выступил, она сжала проклятую бузинную палочку и с отвращением на нее посмотрела. Что же за сила заточена в ней? Какие страшные заговоры над ней читались?

— Если вернешься без сердца, – прошептала Чеслава, – я твое заберу. Или сердце твоей медведицы.

— Не посмеешь! – вскинулась Ярина.

Ведьмы рассмеялись, закудахтали, словно куры. Одна лишь Душица не смеялась, смотрела с жалостью, но молчала.

— Еще как посмею! Бросить нас решишь – найду тебя, где бы ты ни была, из-под земли достану. Как только жить спокойно начнешь, как только станут твои дни светлыми, я приду и заберу всех, кто тебе дорог. Ни мужика у тебя не останется, ни детей – всех заберу! Помяни мое слово! – Ведьма злобно зыркнула на Ярину. – Мучиться будешь до седых волос, а как решишь в Навь уйти, закрою я для тебя проход в нее, станешь вечно скитаться по свету, с ума сойдешь от тоски и обратишься тварью ненасытной, что потроха человеческие по ночам жрет!