Развод с драконом. Невеста без права на крылья - Виолетта Весна Страница 104

За столом стояла фигура.

Не человек.

Не тень.

Пепельный силуэт женщины в простом платье, с голыми руками и волосами, заплетенными в толстую косу. Лица почти не было видно, только глаза — серебряные, ясные, усталые.

Арина остановилась.

Серебряные ветви на ее руке вспыхнули до плеча.

Лист с именем в правой руке нагрелся так, что бумага едва не задымилась.

— Астерия Нолл, — прошептала она.

Пепельная женщина подняла голову.

— Наконец-то.

Голос был не громким.

И все же все в зале услышали.

Дамиан не двинулся. Его ладонь в руке Арины стала напряженной, но он не потянул ее назад.

— Вы первая? — спросила Арина.

— Так меня называют те, кто пришел после. При жизни меня называли иначе. Пустая. Тихая. Удобная. Девочка, которой повезло, что дракон посмотрел вниз.

Мирена тихо выдохнула.

Астерия посмотрела на нее.

— Тебе дали белое.

Мирена выпрямилась.

— Дали. Я разрезала.

На пепельном лице мелькнула почти улыбка.

— Хорошо.

Потом взгляд Астерии перешел к Дамиану.

Вокруг него сразу стало темнее. Не от угрозы. От узнавания. Драконья кровь в Костнице откликнулась на род.

— Ровенхольд, — сказала она.

Дамиан опустил голову.

— Да.

— Твой первый предок плакал, когда подписывал.

— Это должно утешить?

— Нет. Плач мужчины редко возвращает кровь женщине.

Арина почувствовала, как Дамиан принял удар. Не оправдался. Не отступил. Только сказал:

— Я пришел разорвать договор.

Астерия смотрела на него долго.

— Многие приходили сказать это.

— И?

— Потом спрашивали цену.

Мейра тихо рассмеялась.

— Вот она, старая правда.

Астерия повернулась к ней.

— Мейра Осс. Ты долго шумела в закрытой комнате.

— Меня плохо закрыли.

— Нет. Ты хорошо помнила.

Мейра кивнула, и впервые Арина увидела в ее глазах слезы.

Судья Верн шагнул вперед.

— Я представляю королевскую канцелярию. Если этот договор касается брачного права драконьих родов, он должен быть предъявлен…

Кости крыльев по стенам дрогнули.

Верн замолчал.

Тарвик тихо сказал:

— Возможно, сначала не надо разговаривать с древней сущностью как с канцелярией.

Верн посмотрел на него.

— Принято.

Астерия снова перевела взгляд на Арину.

— Ты принесла мое имя.

Арина подняла лист.

— Да.

— И чьи еще?

Арина раскрыла папку со списком.

Голос у нее не дрогнул, когда она начала.

— Северина Эйверс-Ровенхольд. Мейра Осс. Лиора Фейн. Эдна Вейл. Рианна Тольд. Элиса Острейл. Севера Найт. Идана Мор. Лиссет Харн. Сана Вельт. Талия Морн. Иветта Ро. Норена Сайс.

С каждым именем по залу проходил серебряный свет.

На костяных крыльях вспыхивали тонкие линии. Не трещины. Надписи. Имена, которые когда-то стерли из открытых договоров, теперь поднимались из глубины костей.

Астерия закрыла глаза.

— Мало.

— Я знаю, — сказала Арина.

— Но это начало.

— Начало требует платы.

Дамиан напрягся.

Арина почувствовала, как его ладонь дрогнула.

Астерия заметила.

— Вот опять. Дракон уже готов услышать цену и посмотреть на женщину.

— Нет, — сказал Дамиан.

Тихо.

Но четко.

Астерия повернулась к нему.

— Нет?

— Если цена — ее кровь, я отказываюсь.

Костяные крылья вдоль стен загудели.

Арина посмотрела на него.

Дамиан не смотрел на нее. Он смотрел на Астерию. И на договор. И на все кости своего рода, где веками лежала правда.

— Даже если без этого я снова потеряю крылья, — сказал он.

— Даже если род Ровенхольдов лишится того, что держал этим договором. Даже если Совет объявит меня последним глупцом северной линии. Я отказываюсь платить ею.