Милость богов - Джеймс С. А. Кори Страница 104

Атака нарушила порядок, установившийся после прибытия в тюрьму, а новая жизнь еще только складывалась. То, кем они были друг для друга, тоже изменилось после смерти Иринны. Дафид ясно видел это: Тоннер ушел в работу, вместо того чтобы составлять график для остальных, Кампар заварил для всех свежего чая, хотя его никто не просил, Рикар молча включился в общее дело, забыв о своем положении парии.

Дафид чувствовал облегчение и грусть. Карриксы соорудили для них, как могли, модель прежней жизни. Место для сна – отдельно, место для работы – отдельно. Тоннер взял на себя обязанности надсмотрщика: только это позволяло ему хоть как-то распоряжаться собственной жизнью. Он пытался восстановить связь с прошлым во всем, включая отсечение Рикара, и не желал замечать, что это – иллюзия. Теперь иллюзия распоряжения своей жизнью и связи с прошлым была отброшена. Или рассеялась сама.

Когда снаружи совсем стемнело и Кампар с Синнией ушли к себе, Дафид заложил в резонансный анализатор последний образец.

— Ну, вот, пожалуй, на сегодня закончу. Завтра увидимся.

— Рикар… – заговорил Тоннер. – Не присмотришь здесь? Мне будут нужны показания на четверти и половине прогона.

— Сделаю, – отозвался Рикар, перебираясь на освобожденное Дафидом место и кивая в сторону научного руководителя. – Он-то наверняка нашел время поспать.

— Думаешь, я умею работать, не просыпаясь? – сказал Тоннер. Странно было слышать, как он перешучивается с Рикаром. И вообще шутит. И еще за шуткой стояла не осознанная пока грусть.

У себя в комнате Дафид принял душ. Физически он не устал, но голову, казалось, туго набили соломой. Было ощущение, что где-то есть нечто важное, что еще чуть-чуть, и он поймет – так чувствуется перемена в воздухе перед бурей. Мысли прыгали: погоня Джессин, Рикара и Кампара за пьющими ночью, исчезновение коридорных воронов, чуть не сорвавшийся от ярости библиотекарь… Кусочки не складывались, но Дафид был уверен, что они сложатся, – надо только взглянуть под нужным углом.

Сон уже коснулся разума, навевая полузабытые воспоминания, когда дверь тихо открылась и снова закрылась. Он моргнул, приподнялся на локте.

— Что такое? Что случилось?

— Ничего, – ответила Илси, присев на край матраса. – Ничего не случилось.

В почти непроглядной темноте угадывались только знакомые очертания ее лица и слабый отблеск глаз. Он откатился в сторону, она легла на освободившееся место.

— Что это значит?

Настала тишина, равносильная улыбке. Она взяла его руку, направила в нужное место. Мысли сбились.

— А как по-твоему?

— Илси…

— Если хочешь, я уйду. Но нам не так много осталось. Не так много времени. И безопасного существования. И причин рассчитывать на завтра. Мне сейчас не хочется поступаться ничем хорошим, что есть в моей жизни. Мне нужно все, что может меня поддержать. Если это не то, я пойму. Но если то…

Он понял, что она передернула плечами. Потом закрыл глаза – от этого изменилось не так уж много. Мозг просчитывал последствия его следующих слов, словно ходы на игровой доске. «Тоннер видел, как ты вошла?» «Что будет с ним, если ты останешься?» «Насколько сложнее станет все для остальных?» Она погладила его пальцем по тыльной стороне ладони. Кожа шуршала, как тихий ветер в пустыне.

— Хорошо.

— Хорошо?