Желание богов - Тан Ци Страница 105

С этими словами светлая пещера начала расплываться, а вместе с ней исчезали и фигуры Сюэ И с Чжаоси. Второе воспоминание подошло к концу.

Третий принц, проникая в сознание Чжаоси, не собирался копаться в его тайнах, поэтому увиденное ему было безынтересно. Наверное, из-за действия воды из Загробного мира эти обрывки воспоминаний, похожие на отблески закатного солнца на морской поверхности, всплывали и мгновенно поднимались в воздух, где застывали блуждающими огоньками.

Лянь Сун попытался растопить один из ледяных мерцающих шариков.

В третьем воспоминании Чжаоси предстал уже взрослым – точь-в-точь как нынешний Цзи Минфэн. Прошли века, но сама Цзу Ти не изменилась ни ростом, ни одеждами.

В сумерках они стояли у горного водопада и, казалось, уже долго беседовали. Однако этот кусочек воспоминаний начался с середины их разговора.

Шум водопада заглушал слова. Неизвестно, что сказала Цзу Ти, но молодой Чжаоси, сжав кулаки, сохранял лишь видимость спокойствия. Тем не менее голос его звучал ровно:

— Вы хотите постичь семь чувств и шесть желаний из-за того бога, который явился вам во сне? Сюэ И говорил, что вы выбрали женский облик именно из-за этого пророческого видения.

Юноша наконец не выдержал и шагнул вперед.

— Что же вы увидели во сне, раз захотели отринуть лишенную страстей божественную природу и любой ценой обрести человеческое естество?

Обычно столь отстраненная, богиня света, казалось, удивилась:

— Сюэ И слишком много болтает.

Но гнева в ее голосе не было. Задумавшись, она продолжила:

— Я не собираюсь отрекаться от своей сущности. Я всего лишь хочу обрести еще и человеческую личность.

Цзу Ти неторопливо добавила:

— Когда у людей появится дом, я выполню свое предназначение. И тогда даже Небеса не смогут указывать мне, как совершенствоваться. На Шао Вань и Се Мин можно положиться, они все устроят как следует. От тебя требуется лишь проследить, чтобы все прошло безупречно. Но Чжаоси, – она повернулась к юноше, – я вижу твое отношение. Хочешь, чтобы я пожалела, что рассказала тебе?

В ее голосе, похожем на весенний ручей, не звучал упрек, но, услышав слова госпожи, Чжаоси побледнел. Наконец он с горечью сказал:

— Госпожа всегда знала, что у меня на сердце. И теперь говорите мне, что собираетесь познать семь чувств и шесть желаний ради другого мужчины. Вы просто хотите, чтобы я оставил надежду, верно? Гу Жун и я, мы были рядом с вами десятки тысяч лет, но ради нас… – Его голос вдруг дрогнул от гнева. – Чем тот бог заслужил такое отношение? Он еще даже не родился! Исполняя волю Небес, вы стали ради него женщиной. Неужели ради него вы должны к тому же измараться в человеческих страстях, осквернив непорочную душу богини света?

Цзу Ти долго смотрела вдаль и молчала. Наконец она заговорила:

— Ты спрашивал, что я увидела в том сне?

Она выдержала паузу.

— Я видела величественные дворцы и оживленные улицы. Видела бескрайние пустыни и далекие гиблые земли… И видела его – ради меня пересекшего эти горы и реки. Беспокойного, смятенного, ищущего… – Голос ее звучал задумчиво. – И вот однажды ночью он нашел меня и сказал, что любит. Здесь…

Цзу Ти подняла руку, из рукава с узором облаков показались тонкие пальцы. Она коснулась ими груди у сердца:

— Когда он произнес эти слова, здесь заныло и возникло странное чувство – неописуемое, из-за которого я заплакала. Я не знаю, что это было, но очень хочу узнать, иначе не найду покоя.