В поисках королевы - Адриана Максимова Страница 105

Среди законников пробежал ропот, видимо, они не предполагали такое развитие событий. Кассиопей обернулся к ним, и они мгновенно замолчали. Дору стало интересно, какое влияние на них он имеет и как такое получилось.

— Похоже, ты слишком веришь в себя, Дамьян, – улыбнулся Артей. Дор подумал, что предложение Лейфа зажгло в нем азарт и остудило ярость. Может, шанс все-таки есть?

Герцог вытер рукой влажный от волнения лоб.

— Тебе тоже нет нужды сомневаться в себе, Артей, – проговорил Лейф.

— Я должен подумать! – сказал Артей и подозвал к себе пожилого мужчину. Дор предположил, что это советник.

— Надеюсь, вы сознаете все риски… – проговорил законник, с недоверием глядя на Лейфа.

— Разумеется.

— Мы не можем дать вам никаких гарантий! – продолжил говорить законник.

— Обойдусь без них, – сказал Лейф и посмотрел на Дора.

— Мы справимся, – произнес герцог.

— Я готов озвучит свое решение, – сообщил Артей. В зале повисла тишина. – Я согласен на турнир справедливости с Дамьяном. Мне все равно, как его убить. Так даже проще.

— Мы должны подготовить соответствующие бумаги! – тут же засуетился законник, и к нему присоединились дипломаты.

— Приведи Никандру, – повторил свое требование Лейф. – Хочу убедиться, что с ней все в порядке.

— С чего ты вообще решил, что она еще жива? – с усмешкой проговорил Артей.

Глава 18. Невосполнимая потеря

Бальтазар жадно вглядывался в лицо Саболы, ища в нем схожие черты со своими. Ему все еще не верилось, что этот человек может быть его отцом. Скорее всего, это какая-то ошибка. Они столько времени были рядом, и ни разу у него ничего не екнуло в груди, не подсказало ему, что рядом родной человек. Разве семейные узы работают не так? Он должен был хоть что-то почувствовать!

Сабола смотрел на него с такой нежностью, с таким упоением, что ему даже стало неловко.

— Я не могу быть твоим сыном, – выпалил Бальтазар. Сабола удивленно посмотрел на него, изогнув тонкую светлую бровь. – Это все выглядит очень странно, будто кем-то придумано.

Они сидели в покоях Саболы. Здесь пахло травами и кожей, тихо потрескивали свечи, на столе лежала раскрытая книга, поверх станицы которой лежало несколько сухих веточек.

— Для меня это так же удивительно, – признался Сабола. – У меня ведь не было даже надежды, что я когда-нибудь увижу своего ребенка.

— Моя мама… Какой она была?

— Очень юной, светлой, доверчивой, – губы Саболы тронула улыбка и тут же погасла. – У нее была очень сильная магия, которой она боялась пользоваться. Ей казалось, что она может причинить боль другим людям, а она очень бережно относилась ко всему живому. Надия была идеальной целительницей, но дальше идти не хотела. Считала, что исцелять – это самое лучшее, что она может сделать для этого мира.

— А себя ни спасти, не исцелить не смогла, – глухо произнес Бальтазар, чувствуя, как его слабое тело захлестывает волна ненависти к тому, кто его вырастил. Называть его человеком теперь казалось ему кощунственным. Только самая последняя тварь могла так поступить с женщиной!

— Владение магией не означает, что человек становится неуязвимым. Она предполагает свои слабости.

— Но ведь тогда и я должен владеть магией, раз вы оба ее имели, – заметил Бальтазар. – А у меня ничего такого нет.

— Может быть, время еще не пришло, – сказал Сабола. Он стоял возле стола и готовил какой-то отвар, пахнущий хвоей. – А может быть, тебе этого просто не надо.