Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул Страница 105

К тому же произнесённое правильно имя звучало неплохо. Быть может, серебристый лис просто оговорился?

Очень наивно было с его стороны так подумать.

[817] Хэшан и его пёс

— Путешествие между мирами накладывает ряд ограничений, – сказал Владыка миров, поглядывая вполглаза на серебристого лиса, чтобы убедиться, что тот слушает.

Ху Баоцинь неторопливо перебирал лапами, следуя за Владыкой миров по коридорам Сияющего чертога, хвост его слегка повиливал.

— В мир смертных ты в этом обличье пойти не можешь. Лисы… такие лисы, – тут же уточнил Владыка миров, – в мире смертных не водятся, а лиса, сопровождающая человека, вдвойне подозрительна: могут принять за демона.

— Я и есть демон, – возразил Ху Баоцинь.

Владыка миров ждал, что он превратится в человека, но серебристый лис только сел и поскрёб задней лапой за ухом.

— Тебе придётся превратиться во что-то другое, – попытался навести его на мысль демиург.

— Не так уж я и силён в превращениях, – сказал Ху Баоцинь, продолжая яростно чесаться.

— Блохи? – с опаской спросил Владыка миров.

— Да у меня ни разу в жизни блох не было! – возмутился серебристый лис и тряхнул лапой, сбрасывая с когтей шерстяной колтун. Астральная шкура не линяла, но спутаться шерсть могла. Колтуны полагалось выстригать, вырывать или вычёсывать. А поскольку Ху Баоцинь ещё толком не вспомнил, как пользоваться лисьими силами, то пустил в дело когти.

— Лисьи демоны не могут подцепить блох? – уточнил Владыка миров, двумя пальцами поднимая с пола колтун и разглядывая его.

Вообще-то лисьи демоны, как и обычные лисы, могли и завшиветь, и запаршиветь, если небрежно следили за своей шерстью. Однако Ху Баоцинь при жизни был помешан на чистоте и с блохами встречался только в лисьих лазаретах, куда, как лисий знахарь, ходил лечить больных лис. Но блохи предпочитали с ним не связываться: он всегда был так надушен и пропитан благовониями, что насекомые дохли от одного его присутствия и, зачуяв его приближение, бросались врассыпную с насиженных лисьих холок.

Серебристый лис, не отвечая, вычесал ещё с полдюжины колтунов и смёл их хвостом Владыке миров под ноги. В человека он превращаться и не собирался.

— Тогда я превращу тебя в то, что сочту нужным, – сказал Владыка миров, решивший проучить строптивого лиса.

— Надеюсь, не в хорька, – только и ответил Ху Баоцинь.

— Человека с хорьком, знаешь ли, не каждый день увидишь, – покачал головой Владыка миров.

— Откуда мне знать? Я смертных в глаза не видел.

— Возвращаясь к разговору об ограничениях, – поднял палец Владыка миров. – Вред причинять смертным нельзя ни в коем случае.

— Не то нарушится Великое Равновесие, – язвительно предположил серебристый лис.

Владыка миров неодобрительно покачал головой. Говорил он вовсе не об этом, а о том, что подозрительных личностей могут побить палками или, того хуже, сдать в магистрат, где с узниками не церемонятся. А из магистрата подозрительным личностям одна дорога – на плаху, где могут и голову отрубить, и повесить, причём не только за шею, но и за погремушки. Поэтому лучше не нарываться на неприятности и лишний раз внимания к себе не привлекать.

— Но у меня, – продолжал Владыка миров, – в мире смертных сложилась определённая репутация. Хэшанов люди почитают за святых людей.