Мальчик, который ел призраков - Дарья Крупкина Страница 105

Он широкими шагами вошёл внутрь, спрашивая то же самое, что и Генри недавно:

— Что произошло?

Одновременно с этим он уже оглядывал хаос в помещении. Остановился на Генри, отнявшем платок от лица, кровь вроде больше не шла. Не убирая одеяла с плеч, Мэтт поднялся навстречу, и внимание Даниэля полностью сосредоточилось на брате:

— Что случилось? Ты в порядке? Вы все?

— Мы вызвали призрака! – заявил Генри. – Но пришёл не он.

Мэтт коротко изложил ситуацию, а Даниэль хмурился и в этот момент удивительно походил на брата. Неожиданно вздохнул, и Генри почти ожидал обычной реакции вроде закатывания глаз, казалось, Даниэль близок, но вмиг снова стал серьёзным.

— Давайте разберёмся с этим лоа.

Мэтт ещё кутался в своё одеяло и не сразу понял, когда Даниэль махнул ему рукой:

— Ты явно чувствуешь эту энергию, лучше уйди.

— Никуда я не пойду, это мой книжный!

— Тогда хотя бы держитесь в стороне.

— А ты не вздумай пускать кровь.

Даниэль глянул с недоумением, а Мэтт буркнул:

— Этот лоа явился вместе с зовом, кто знает, что за тварь. Ещё напитать кровью Эшей её не хватало.

Хотя Генри не сомневался, Мэтт попросту волновался за брата, и его можно было понять. Даниэль медлил, вот наверняка именно так он и хотел говорить с лоа, принеся ему жертву.

— А бурбон сойдёт?

Зак выглянул из закутка кухни, держа в руках початую бутылку. Переведя взгляд с неё на Мэтта, Даниэль точно хотел спросить, что делает алкоголь в книжном, но Мэтт заявил:

— Вот и не спрашивай! Давай уже, работай с бурбоном. Все нормальные лоа его любят.

— Сейчас и узнаем, насколько ваш лоа нормален.

— Ещё это добавь. – Генри протянул испачканный в крови платок.

— Не уверен, что это хорошая идея, – протянул Даниэль.

— Это не кровь Эша! Я с лоа общаться не умею. Зато зов-то у меня.

Поколебавшись, платок Даниэль всё-таки взял. Убедившись, что и Мэтт, и Генри, и Зак сгрудились за прилавком, как можно дальше от разбросанных книг, Даниэль вышел в центр хаоса. Он вылил немного бурбона прямо на пол как жертву для лоа, который тот должен был лакать, конечно, с меньшим воодушевлением, чем кровь, но должно сойти, чтобы тот согласился побеседовать с Даниэлем. Положил рядом испачканный в крови платок.

Как и Зак, он предпочитал обходиться без зрелищных ритуалов, а к пущему разочарованию Генри, ещё и говорил не по-английски. Французский он немного знал, самую малость, чтобы понять, что это совсем другое.

— Что он говорит? – спросил едва слышно Генри у Мэтта.

Тот пожал плечами:

— Не знаю. Это латынь.

— Почему твой брат говорит с лоа на латыни?

— Приказывает. Потому что выпендрёжник!

Генри полагал, если ты умеешь общаться с лоа, то справедливо и немного повыпендриваться.

— С семинарии привык, – пробормотал Мэтт. – Звучит как молитва… ну и никто вокруг не понимает. Когда приказываешь лоа, а рядом люди, пусть лучше звучит как молитва, так хоть не сочтут психом.

Практичность Генри оценил. Хотя среди разбросанных книг, в электрическом свете ламп, пока в руке зажата бутылка с виски, Даниэль и выглядел как тот, кто может говорить с лоа и отыскивать незримую дорогу.

Таинство, что может быть только на латыни.

Похоже, лоа что-то отвечал Даниэлю, потому что негромкие невнятные слова замолкали, он слушал ответы. Наконец, Даниэль развернулся к ним. Серьёзный, собранный, и в его тёмных глазах отражалась болотная муть и ночная тьма.