Под драконьей луной - Робин Слоун Страница 106

— Они спорят, убить ли нас! – прошептала Дурга.

Ариэль вскочил.

Агассис торопливо засунула в мешок связку зеленых веток и две горсти ягод, а мешок пристегнула себе на живот.

— Если ждать исхода дебатов, будет поздно. – Она хитренько сверкнула глазками. – Но если мы уйдем до принятия решения… если мы вообще ничего не знаем, поскольку дебаты тайные… то мы ничего дурного не совершим. Уходим прямо сейчас!

Сооружение в середине озера светилось. Ариэль различал громовое хлопанье хвостов. Дебаты были в разгаре.

Агассис повела их через болото. Мальчик оглянулся на региональный офис – расплывчатый ореол лишайникового света в туманной дымке. Не самое приветливое место, но там Ариэль на короткое время почувствовал себя в безопасности. Теперь он вновь не ведал, что его ждет.

Вместо неторопливого восстановления сил – новое поспешное бегство. Раз за разом одно и то же. Мальчик был вымотан, опустошен.

— Куда нам идти, Агассис? – спросил он.

Бобриха обернулась:

— О, ты же не слышал! Запросы выполнены, на оба получен один и тот же ответ. Ты спрашивал, кто поможет тебе против волшебника Мэлори, а Дурга – где ей узнать про драконов. Ответ в обоих случаях: университет Вещего Вирда.

— Там волшебников учат? – опасливо спросил Ариэль.

— У волшебников нет университета. Вещий Вирд другой. Там практикуют… ну, я не вполне это понимаю. Какое-то гадание.

— И твой реестр сказал, что нам надо туда?

— Возможно, мои запросы были плохо составлены, – сказала Агассис, – или я неверно истолковала ответы реестра. Будь у нас время, я сплела бы их заново, однако… Я бы поставила на Вирд.

Бобриха велела им идти за ней след в след. Туман сгущался – вскоре она еле различалась даже в шаге впереди. Невидимая почва скользила под ногами, чавкала, хлюпала и пела.

Они молчали. Ариэль слышал хриплое учащенное дыхание Дурги и свистящее – бобрихи.

Они шли всю ночь. Это было ужасно. Ариэль, усталый и голодный, почти утратил надежду. Я, как вы уже заметили, по натуре оптимист. Однако в ту ночь я поддался мрачным мыслям. Неужели Ариэль обречен вечно бежать от опасности? Неужели, разрушив замысел волшебника, он не оставил себе иного пути?

Где-то взошло солнце, туман просветлел, сделался из серого розовым, а потом растаял, и глазам открылась широкая равнина.

— Мы покрыли большой путь, – сказала Агассис. – Отдыхать еще нельзя, но идти можно помедленнее.

— А нас не отследят через тростники? – спросила Дурга.

В утреннем свете стало видно, что они растут повсюду. Каждая заросль – зловещий наблюдательный пост.

— Тростник, при всей своей наблюдательности, работает медленно, – объяснила Агассис. – Сообщения о нас идут в региональный офис примерно с той же скоростью, с какой мы шагаем сейчас. Если оставаться на одном месте, нас могут поймать. Но мы останавливаться не будем.

Местность была полого-холмистая, взгорки, поросшие высокой травой, чередовались с падями, где под ногами пружинил мокрый мох. Эти участки они преодолевали вприпрыжку.

Агассис указывала спутникам на крохотные цветочки во мху, весело болтала о болотной экологии, о предсказаниях погоды, о дороге впереди – одним словом, мужественно старалась поднять им настроение. И ей это удалось.

Она запела. Ариэль узнал песенку – ее же распевал Гумбольдт при их встрече. Со второго куплета он подхватил: