Легенда о конокраде - Анна Черкасова,Мария Крехова Страница 106

Да и, кроме того, мало кто может противостоять постящемуся чудовищу, к которому на пир стелется весь остров.

Анар откликнулась не сразу. Ее медленная реакция компенсировалась чрезмерными чувствами.

— Марфочка! Все хорошо, все так замечательно. Я ТАК СЧАСТЛИВА!

Она взмахнула руками, показывая, как именно она счастлива, и жирный кусок жареной руты шлепнулся на пол рядом. Анар, совершенно не расстроившись, спрыгнула с хозяйских колен и потянулась к недоеденному. Марфа тут же подорвалась.

— Да что же ты, деточка, не нужно есть с пола, оставь.

Марфа звучала так жалобно, что у Сауле чуть не навернулись слезы. Пока она причитала и уговаривала, гладила Анар по волосам, пытаясь очистить от грязи, Ивор протянул руку и погладил ее поясницу. Как скотину, которой доволен.

Сауле с ужасом посмотрела на Даню. Тот неслышно шептал, едва разжимая рот, и вряд ли при этом он читал молитву или повторял таблицу умножения. Это мгновенно заметил Ивор. Он моргнул одним глазом и наклонился через стол в их сторону.

— А ты, това Даня, что не ешь?

Глаза Дани вспыхнули адским огнем.

— Я не голодный.

И Ивор рассмеялся. Сухая кожа вокруг губ треснула, обнажив лопнувшие слабые сосуды, и мужчина стал похож на Джокера. Нет. Скорее, на хищную рептилию, наевшуюся цыплят. Герой комиксов вроде был человеком.

— Неужели работа в море так легка? Или ты отлыниваешь? Я говорил, что бездельникам нет места на моем острове. – И потом он как-то по-особенному качнулся, что из-под рубахи выпал дневник. Даня ничего не ответил. Желваки на его лице напряглись так сильно, будто он готовился вцепиться Ивору в глотку.

Что удержало Даню в тот момент – сказать сложно, но потом Сауле признавалась себе, что спасибо нужно было говорить не чудесной выдержке, а бешеному темпу, с которым менялись события.

Ах да. И двум десяткам крепких мужчин, которые следили за ними в засаде сидровых кружек.

Анар на полу встрепенулась: что-то привлекло ее внимание. С грацией раненой кошки она поднялась, обошла по дуге столы и остановилась прямо перед Даней. Тот посмотрел на нее не сразу.

Девушка широко улыбнулась, будто кто-то невидимый позади нее тянул за веревочки, затем слизала с пальцев остатки пищи, сладко причмокнув. У Сауле онемел рот, а руки висели вдоль тела будто безжизненные плети. Она пыталась найти глазами Марфу, но увидела только склоненную в отчаянии голову в синем тюрбане.

— Нет. Това Даня никакой не бездельник. – Анар наклонилась и провела ладонями по Даниным плечам, оставляя жирные полосы. – Просто его мучает совсемдругой голод.

Ее ладонь с грязными обломанными ногтями царапнула кромку чужих шорт.

— Даня, нет! – крикнул Ромчик, вскакивая с грохотом, в котором и потонул роковой хлопок.

Было слишком поздно. Тот ударил Анар наотмашь, и теперь она стояла, держась за покрасневшую щеку, и крупные, лошадиные, слезы стекали по ее перекошенному от крика лицу.

— Как ты думаешь, у них тут так же: если влево, то растет, если вправо – убывает?

Ромчик шел, безжалостно пиная гальку, и услышал ее вопрос не сразу. Сказывался сидр или шок? Еще неделю назад они бы бросились утешать Анар, спасать при необходимости Данила, но сейчас…

Слагательница вдруг вспомнила про обещанные ей танцы, и слезы на ее щеках высохли так же быстро, как появились, а их друг убежал.