Звездная эскадрилья - Брендон Сандерсон,Дженси Паттерсон Страница 106

— Если он тебе на самом деле не нравится, так и скажи, – сказала ФМ. – С фруктами у нас негусто, но мы найдем тебе что-нибудь еще.

Они были добры, но я пришла сюда не ради обсуждения кулинарных тонкостей. Если их политики откажутся мне помогать, я, по крайней мере, могу узнать побольше.

— Почему люди боятся твоего тейникса? – спросила я Йоргена. – Ты назвал его Бабах?

— Именно так, – сказала ФМ, и Киммалин с Тором захихикали.

— Мы будем говорить об этом? – спросил Тор. – У нее явно нет допуска.

— Она уже поняла про гипердвигатели, – возразила ФМ.

— Извините, что брякнула это при вашем начальстве, – сказала я.

— Ничего, – ответил Йорген. – Спасибо, что упомянула об этом так, будто давно знала.

— Но Бабах… – произнесла я.

Бабах, похоже, узнал свое имя, потому что спустился с рук Йоргена и заскользил по столу ко мне.

— Однажды он взорвался, – пояснил Йорген. – Прямо мне в лицо. – Он застенчиво потер один из порезов на щеке.

Я отодвинулась от приближавшегося слизня.

— Взорвался?

— Присматривай за своими водорослевыми полосками, – предупредила Киммалин.

И действительно, слизень с любопытством принюхивался к ним.

— Этот взрыв – он был цитоническим? – спросила я. – Энергия вырвалась из него и изрезала тебе лицо?

— Да, – ответил Йорген. – Но откуда ты…

Я посмотрела на слизня с тревогой:

— Этот тейникс владеет клинками разума?

— Что такое клинки разума? – спросил Тор.

Клинки разума – сложная цитоническая способность. Если это существо владеет ею, это должна быть мощная цитоническая форма жизни.

Хотя мысль о том, что слизень владеет клинками разума, а я нет, была немного обидной.

— Я видела их в применении лишь раз, – ответила я. Я могла бы скрыть эту информацию, но не представляла, как они могли бы использовать ее против меня, а если я тоже буду им что-то рассказывать, им проще будет давать информацию мне. – На РеДауна ими владеет лишь один цитоник. Это… энергия обратного измерения врывается в наше с поразительной силой. – Я посмотрела на слизня настороженно. Тот уцепился за край моей водорослевой полоски и медленно тащил ее из корзины. – Они чрезвычайно трудны в исполнении.

ФМ улыбнулась:

— Так, значит, Бабах у нас сверхуспешный.

— Мне бы хотелось посмотреть на него в действии, – сказала я.

Йорген отодвинулся от меня вместе со стулом:

— Только не при нас.

Слизень медленно втягивал полоску водорослей в рот и тихо наблюдал за происходящим. В этом было что-то зловещее. Особенно теперь, когда я узнала, на что он способен.

— А есть ли другие типы? – спросила я. – Слизни-коммуникаторы? Или, возможно, слизни-ингибиторы?

— У нас есть слизни, приводящие в действие гиперсвязь, – сказала ФМ. – Но мы пока что не придумали, как их использовать, – настоящего гиперкома у нас нет, поэтому пилоты не стараются установить связь с ними. А про слизней-ингибиторов я не знаю.

— А ингибиторы приводят в действие цитоники? – спросил Йорген.

— Действие, – сказал Бабах.

Это тоже тревожило.

— Иногда, – ответила я. – Для этого нужно много энергии и, как правило, сотрудничество между несколькими цитониками. Но у Верховенства есть гипердвигатели, которые работают без цитонического присутствия. Если они используют тейниксов для питания своих гипердвигателей, возможно, там есть и слизни-ингибиторы.