Пульс темной магии - Александра Власова Страница 106

Предположим, что это действительно так. Вспоминаю тех клиентов, что оставили глубокий след в душе за последнее время.

Перед внутренним взором встают их лица – хмурый хирург Павел с темными кругами под глазами и его историей, согласно которой правильного выбора не существует. Если верить опыту врача, что бы человек ни предпринял, он обрекает себя на одиночество, муки совести и душевную боль.

Красавица-режиссер Регина. Она всю жизнь была изгоем и могла справиться с реальностью только посредством темных фантазий. Кровавые триллеры стали ее убежищем и единственным средством компенсировать собственную беспомощность, которую женщина не может переварить.

Камилла – отличница, переписывающая жизнь снова и снова, поскольку не в состоянии принять прошлое и не прощает себе ни единой ошибки.

И конечно же Злата. Я вновь вижу ее разъяренное юное лицо в обрамлении светлых волос – в глазах девушки сверкают холодные искры. Однажды, в юности, она столкнулась с демонической силой, которой было почти невозможно противостоять.

И осталась одна в темноте. Мне становится понятнее, что происходит сейчас. Я не раз видела подобные реакции после консультаций, когда не могла исполнить пожелания клиента.

Я – ведьма, но проблема в том, что любая, самая мощная волшба имеет ограничения. Мое колдовство не в состоянии переписать прошлое или изменить законы мироздания. Но, к сожалению, не всем дано с этим смириться.

Гнев – вполне объяснимая реакция. После того как результат консультации не устраивал, люди порой грубо швыряли деньги мне в лицо, обзывали шарлатанкой. Некоторых, особенно травмированных личностей, только Уголовный кодекс останавливал от того, чтобы разнести мою крохотную квартиру, а будь у кого-нибудь из них подобная возможность – и целый мир. Их души корчились от боли и бились в конвульсиях. Не это ли происходит сейчас?

Шум вокруг стихает, словно само пространство прислушивается к ходу моих мыслей. Подойти к статуе почти невозможно – территорию вокруг оградили, к тому же чуть поодаль постамента стоит полицейский патруль. После массовой потери сознания никто не отваживается отправиться на экскурсии к монументу, но, если сюда забредет случайный зевака, его развернут.

Но почему-то не сомневаюсь, меня пропустят.

И действительно: охрана не обращает внимания на то, как худая темноволосая девушка перебирается через ограждение, будто перед выходом из дома я накинула на плечи мантию-невидимку.

Оказываюсь напротив памятника. Впервые я позволяю себе долго всматриваться в лицо статуи без страха или предубеждения. Ее брови угрожающе изогнуты, а взгляд будто погряз в бездне, из которой невозможно выбраться.

Я не знаю, что случилось с тобой, ведь ты говорила со мной только метафорами и аллегориями. Но что бы это ни было… Я прикасаюсь рукой к постаменту и произношу слова, которые, увы, уже ничего не изменят:

— Мне жаль.

Жаль, что тебе пришлось пройти через это, чем бы оно ни было. Жаль, что мир был слишком жесток. Жаль, что все, что я могла предложить, оказалось таким бесполезным и никак не помогло компенсировать твою боль.

Последние фразы я не произношу вслух – думаю, сущность, что скрывается за каменной оболочкой, услышит их и без слов.

Сейчас «клиентка» способна сотворить со мной все, что угодно. В нашем мире то существо, с кем я имею честь говорить, – почти что бог, мне не раз давали это понять. Оно в силах обрушить на мою голову молнию. В самом прямом, не метафорическом смысле.